Подгоряне
Шрифт:
– Были б вы не таким здоровяком, глядишь, имели бы и мальчиков.
Природа берет реванш, не так ли?
– Что?
– Я говорю, что природа борется за продолжение особей...
– Что?"
– Еще раз говорю: если б вы были послабее, то, возможно, у вас были бы
и мальчишки...
– Если бы я был немощным, кто бы очищал людям пшеницу решетом? Вы
думаете, легко стоять в пылище и нянчить на руках это решето?.,
– А тифом вы не болели, мош Тоадер?
– Никогда! Ведь я, когда начинаются войны, употребляю двойную порцию
чеснока. А в мирное время люди не болеют тифом...
– Вы, очевидно, были очень сильным человеком?
– Как вам сказать? Не так чтобы очень уж сильным, но и не слабаком.
Берите серединку. Два мешка сразу не подымал, как некоторые дураки. Но на
косовице за мной никто не мог угнаться. Там одной силы мало - нужна
сноровка!
– Тошнота, боли в желудке бывают?
– Нет. От живота я других лечу,
– Чем вы их лечите?
– Соком ветреницы. Есть такое растение. Мой внук-книжник уверяет, что
ветреница приходится дальней родственницей женьшеню. Обмываю корни,
отвариваю и, затем сливаю воду. Вода получается желтая, как чай. На вкус
препротивная. Такой вкус бывает у вина, настоянного на полыни и смешанного с
постным маслом и керосином. Эту гадость на-до употреблять на голодный
желудок за полчаса до еды.
– Помогает?
– Клин клином вышибают. Так вот и этой мерзостью выгоняют другую
пакость. И не только из желудка, но из кишок!
– Вы, мош Тоадер, упомянули тут постное масло и керосин. Зачем они в
вине?
– Так я готовлю лекарство против лихорадки, трясучки этой проклятой.
Теперь лихорадки нет. Есть какая-то малярия, и та редкость. А в пору моей
молодости на всех завалинках люди тряслись в припадке лихорадочном. Один
день хворь даст им передышку, а потом опять возьмется трясти, как спелую
грушу. Горькие пилюли из аптеки Мардароса не всем помогали.
– Мардарос - это врач?
– Конечно. Ежели у него была лавка в центре города, кем же ему быть,
как не врачом?! Вором прирожденным не был, шапки с собственной головы не
крал. Как же вы не понимаете, коровьи вы башки?! Конечное дело, был врачом
тот Мардарос, даже дохтуром. У него была белая борода - загляденье!
– А откуда у вас эта лекарственная трава?
– Какая трава?
– Ветреница, Или дедица. Так вы ее называли, мош Тоадер?
– Дедица - не трава. Это такой кудрявый корешок. Ну, вроде помазка для
бритья.
–
– А где вы добываете этот корень?
– С трудом, но нахожу. Теперь, когда перепахали вес залежи и выгоны,
найти его стало еще тяжельше.
Попадается иной раз на опушке леса. Для ветреницы-дедицы требуется
целина. Тысячу лет чтобы не знала плуга!..
– Может, это все-таки женьшень?
– Слыхал я про него от внука. Он всю агрономию превзошел. Но
ветреница-дедица не это... как его? самое... Она, правда, тоже прячется от
человеческого глаза. Ее надо искать да искать. Узнаю ветреницу-дедицу по
цветку. Нужно только подстеречь, когда она расцветает. Найдешь - поставь
возле нее мету: колышек, тростинку, сухой стебелек. Так я делаю. Приметив,
даю ей дозреть. Жду, когда лепестки цветка облетят, когда все соки останутся
в корне. Осенью прихожу с лопатой, выкапываю корешок, Отряхиваю с него землю
и уношу домой в торбочке. Дома сушу его в тени, где-нибудь под навесом.
Когда высохнет, усики корня делаются черными. А промеж черных попадаются
красные усики. Их я выбираю отдельно. Называются они "волчий глаз". В
прежнее время их засовывали под кожу лошади. Просверлят дырочку и втыкают,по
нескольку красных волосинок. Через них из лошади уходят всякие болячки.
Таким же образом выгоняли и водянку из ног. Сперва лошажья кожа вспухает. А
когда опухоль созреет, она лопается. Гной вытекает, а вместе с ним и дурная
кровь. Лошадь выздоравливает. Теперь у нас на все село осталась одна лошадь,
да и ту один дурак прозвал Телевизором. Не скажи тому коню это слово, он и с
места не стронется!..
– Вы не хотели бы поехать в Кишинев, мош Тоадер?
– А чего я там не видал? Там и без меня хватает бездельников,
бубличников этих!
– У нас там есть разные медицинские приборы и аппараты.
– Что?.. Как вы говорите?
– Я говорю, что в нашей клинике мы могли бы вас лучше проверить.
– Мне и непроверенному хорошо живется.
– Спите хорошо?
– Нет, чего нет, того нет. Сном не могу похвалиться в последнее время.
Что делать? Сколько веревочке ни виться, а конец бывает. И поскольку жить
мне осталось недолго, организм мой не хочет транжирить время на сон. Толкает
меня под бок, будит и заставляет работать. Но какой из меня теперь
работник?!
– Следите за собой? Бережетесь от простуды? В вашем возрасте, мош
Тоадер, это надо делать. Не пейте холодной воды даже в самое жаркое время.
– А я воды и не пью. Ни летом, ни зимой.
– И холодного вина не пейте. Если не хотите, чтобы вас парализовало,
не остужайте свой организм. В особенности когда он у вас разгорячен.