Чтение онлайн

Армия спокойно заняла свои позиции. Отряд самого короля, включавший примерно восемьдесят человек личной гвардии монарха, двинулся на запад вдоль гребня холма Амбьен, отряд Норфолка расположился на его нижних склонах, а Нортумберленд остался позади, у Саттон-Чейни, готовый в случае чего отразить нападение Стэнли. Валлийско-французская армия мятежников тремя колоннами подтянулась вверх по долине. Численность войск с обеих сторон была приблизительно равной, но если Нортумберленд не поведет своих людей в бой, а Стэнли перейдет на сторону Валлийца, это соотношение сразу изменится на два к одному – и отнюдь не в пользу Ричарда.

Первыми в атаку пошли мятежники, ринувшись к подножию холма и ведя огонь из легкой артиллерии. Люди Норфолка под его знаменем с изображением серебряного льва ответили тучей стрел, что привело к незначительным потерям с обеих сторон Мятежники под «звездой с огненным хвостом» Оксфорда откатились немного назад. Пропели трубы, бунтовщики опять двинулись вперед, и с лязгом и звоном две армии сошлись. Стоя на холме, Ричард наблюдал за ходом битвы, посылая подкрепление туда, где линия английских войск могла дрогнуть, и постепенно мятежников начали теснить назад. В самой гуще боя беспощадно сражался Джек Норфолкский бок о бок со своим сыном Сурреем, а с двух сторон от них дрались лорд Феррерз и лорд Зуше, кузен нареченной Тома; они обрушивали звенящую сталь на головы врагов, прикрывая фланги. Опять в рядах мятежников грянули фанфары, бунтовщики отступили назад, перестроились под своими штандартами, и после короткой передышки битва возобновилась с новой силой.

На вершину холма взобрался гонец – один из тех соглядатаев, которых Ричард разослал по окрестностям, – и доложил, что ему удалось обнаружить то место, где находится претендент на престол; когда гонец указал рукой, Ричард увидел Валлийца в окружении примерно пяти сотен человек, явного резерва, стоящего в стороне и пока не ввязывающегося в бой. Почти одновременно пришло сообщение, что в битве пали Джек Норфолкский и лорд Феррерз. Горевать по ним было некогда. Король послал новое подкрепление на передний фланг и гонца к Нортумберленду, призывая того вступить в бой. Пришедший назад ответ был таков: Перси Великолепный лучше останется позади, там, где он находится сейчас, «на случай атаки Стэнли».

Кэтсби, один из секретарей короля, обратился к нему:

– Сир, нам следует отступить – ничего еще не потеряно. Если мы отойдем, то сможем набрать новых людей и дать сражение позже.

– Нет, – ответил Ричард. – Спор должен решиться здесь и сейчас.

– Стэнли может ударить нам в спину в любой момент... – начал Кэтсби.

Но король нетерпеливо махнул рукой, отсылая секретаря прочь.

– Мой шлем, – крикнул Ричард Тому, и юноша подошел к государю, чтобы опустить забрало. – Мы отправимся искать Генри Тидра, – заявил король.

Поднялась суматоха. Позади короля собралась вся его свита, эскорт и пажи, оруженосцы, аристократы и сыновья мелкопоместного дворянства – все, кто служил Ричарду и беззаветно любил его. Том оглянулся на них: вот Фрэнсис Лоуэлл в тунике с изображением гончего пса; Джон Кендалл, секретарь короля; Редклифф, Эштон, Констебль – стаффордширцы; добрый сэр Брэкенбери, комендант Тауэра, прискакавший с отрядом лондонцев, чтобы участвовать в битве на стороне своего повелителя; оруженосцы, пажи, некоторые – совсем еще мальчики. В общей сложности человек восемьдесят против пятисот солдат Тидра. Но этого могло вполне хватить. Если им удастся сразить Валлийца, мятежникам не за что будет биться, они отступят и побегут. И Стэнли поспешит, как всегда, перейти на сторону победителя. Люди Ричарда должны отдать за победу жизни.

Испустив боевой клич, Ричард помчался на своем Белом Суррее вниз по склону холма, а за королем поскакала его свита, ободряя себя дикими воплями. Это были его, его собственные люди, верность которых не могло поколебать ничто. Layalute me Lie. Том подстегивал своего Барбари, не сводя глаз с маленькой фигуры впереди, размахивающей боевым топором и увенчанной золотой короной; пыль летела из-под копыт, над головами реяли три штандарта: с королевскими регалиями Англии, крестом Святого Георгия и белым вепрем Глостеров. Долину воины пересекли галопом, высунув языки, как охотничьи собаки, под самым носом у одетых во все красное людей из отряда Стэнли, ратники короля мчались прямо к тому месту, где стояла группа всадников, плотно сбившаяся вокруг Валлийца и его знамени с красным драконом.

Лошади вставали на дыбы и ржали, крутящиеся в воздухе топоры вспыхивали, как молнии, в ослепительных лучах солнца, крики гнева и боли сотрясали воздух, а земля была обильно полита кровью. Люди Ричарда прокладывали себе путь в людском море, расступавшемся перед ними. Мечи их иногда звенели, встретившись с металлом доспехов, а иногда податливо тонули в плоти и костях. Лоуэлл и сэр Роберт Перси были впереди вместе с королем, Том с Редклиффом были с другой стороны, чуть позади государя. Шаг за шагом расчищали они себе путь к бьющемуся сердцу мятежа, к этому бледному, соломенноволосому Валлийцу. Трясясь от страха, сидел он на своей лошади и смотрел, как все ближе и ближе подступает к нему смерть.

Оказавшись всего в нескольких ярдах от претендента, король сам зарубил знаменосца, и красный дракон был втоптан в грязь, но тут, перекрывая шум схватки, раздался крик Редклиффа, и люди короля увидели краснокафтанный отряд Стэнли, налетающий на них с фланга. Итак, Стэнли все-таки вступил в бой! Редклифф и еще несколько человек повернулись лицом к этой опасности, но теперь уже люди Ричарда падали под ударами вокруг государя. Был выбит из седла его собственный знаменосец, но сам Ричард бился с такой яростью, что скоро оказался отрезанным от своих людей, прорубившись глубоко в ряды противника.

– Измена! Измена! – кричал король, и Том, слыша этот отчаянный вопль раненого зверя, почувствовал, как сердце у него подпрыгнуло куда-то к горлу. – Измена!

Жадно хватая ртом воздух, с глазами, мокрыми от слез, Том бросился вперед, к своему лорду, видя через частокол пик, окружавших Ричарда, его увенчанный короной шлем и руку, сжимавшую залитый кровью боевой топор, все еще опускавшийся на головы врагов.

– Милорд! – крикнул Том, но горло его было забито пылью. Он успел мельком увидеть бледное лицо Ричарда и был уверен, что король услышал голос своего оруженосца, но тут на голову юноши обрушился мощный удар; мир, казалось, взорвался. Том упал, и в тот же миг целая дюжина копий насквозь пронзила доспехи короля, и с ужасным криком Ричард тоже расстался с жизнью, упав под градом ударов всего в каком-нибудь метре от своего заклятого врага. Испуская дух, король все еще шептал то слово которое принесло смерть.

Разбитые и истекающие кровью остатки армии последнего английского короля разбрелись по северу и югу. Люди из Йорка, включая и отряд Морлэндов, были еще в пути: призвать их к бою было задачей Нортумберленда, а он не выполнил её, и весть об общем сборе достигла их только поздно вечером в пятницу, девятнадцатого. Они выступили еще до рассвета, двадцатого, но к десяти часам утра двадцать второго, когда битва уже завершилась, они не добрались еще и до Лестера. Им оставалось лишь повернуть своих коней и с сердцами, преисполненными горя и стыда, отправиться по домам.