Чтение онлайн

Драмс даже не успел понять, что, собственно, происходит, а несколько живых лент уже оплели его ноги.

Юнни спасло то, что он каким-то чудом сумел вскарабкаться по голому стволу дерева и уцепился за обломок сука в трех метрах над землей.

Сверху он видел, как, вскрикнув от нестерпимой боли, Драмс упал на колени, когда одна из тварей вогнала ему в ногу свои отравленные шипы. Тысяченожки поползли по спине Драмса. Он упал на землю и исчез под грудой шевелящихся лентообразных тел.

Снаттер видел, как тысяченожки прикончили Спулла.

Не было сомнений и в том, что погиб лейтенант Манн.

– Я же вас предупреждал, не стоило тащить его с собой, – с укором заметил Шагадди. – Видно же было, что не жилец он больше. Только время и силы без толку потеряли.

– Зато совесть у тебя теперь спокойна, – ответил ему Снаттер.

– А что мне с того? – кисло усмехнулся Шагадди. – Я бы лучше себя чувствовал с больной совестью, но с целой ногой.

Неясной оставалась только судьба Хатшака. Никто из оставшихся в живых не видел, что с ним случилось после внезапной атаки тысяченожек.

Все тот же Шагадди сказал по этом поводу:

– Я бы не стал ставить свои продовольственные купоны на то, что парень остался жив.

Но никто с ним и не собирался спорить.

От взвода остались только четверо: Андрей, Шагадди, Снаттер и Юнни. Из оружия у каждого было по пистолету и по ножу. На три имевшихся автомата набралось только две полные обоймы патронов. Свой рюкзак прихватил с поляны, занятой тысяченожками, только Снаттер. К счастью, помимо свернутого плаща, трех банок тушенки и еще кое-какой мелочовки в рюкзаке находилась и аптечка.

Сильнее всех пострадали от тысяченожек Шагадди и Андрей. Снаттер и Юнни отделались ссадинами и царапинами на руках.

Стянув с Шагадди штаны, Снаттер осмотрел раненую ногу.

– Джагг, нужна твоя консультация, – не оборачиваясь, окликнул Андрея Снаттер.

– Ты думаешь, я большой специалист по тысяченожкам? – устало отозвался тот.

– Ну, ты же знал, как нужно поступить с лейтенантом, – чуть повернув голову, Снаттер посмотрел на Андрея краешком левого глаза.

– Просто догадался, – ответил Андрей, но все же поднялся на ноги и подошел к Снаттеру.

Он и в самом деле не имел ни малейшего представления о том, насколько опасны тысяченожки. Никакое «озарение» на этот раз на него не снизошло.

На внешней стороне левого бедра Шагадди были отчетливо видны две небольшие треугольные ранки с запекшейся кровью, расположенные на расстоянии примерно сантиметра друг от друга. Никаких признаков воспаления или некроза, характерных для укусов ядовитых пауков и змей, вокруг ранок не было. Шагадди не мог пошевелить даже пальцем на ноге, но боль, которую он чувствовал какое-то время после укуса, совершенно прошла. И никаких других неприятных ощущений, помимо полного онемения левой ноги от кончиков пальцев до тазобедренного сустава, он не испытывал.

– Дейл, – мысленно позвал своего напарника Андрей, – тебе что-нибудь известно о ядовитых насекомых?

– Главным образом то, что их существует огромное множество, – ответил Дейл.

– Что ты можешь сказать о напавших на нас тысяченожках?

– Впервые их видел. Не имею ни малейшего представления, что они из себя представляют.

– Они похожи на гигантских насекомых.

– Внешность бывает обманчивой. Дельфины, например, тоже похожи на рыб.

– Давай все же исходить из того, что тысяченожки – это насекомые.

– Ну и что дальше?

– Насколько опасен может быть их укус?

– Все зависит от типа используемого ими яда, от механизма его действия и…

– Извини, химической лаборатории у меня с собой нет.

– Ну, если судить по чисто внешним признакам, то я бы мог предположить, что яд тысяченожек оказывает парализующее воздействие. Такой тип ядов используется многими насекомыми для того, чтобы обездвижить жертву, которую они не собираются употребить в пищу немедленно. В принципе для существа достаточно крупных размеров такой яд неопасен. Главное, чтобы паралич не коснулся жизненно важных органов.

– Для нас сейчас нога Шагадди – жизненно важный орган. Как долго может держаться паралич?

– Трудно сказать… Но существует и иная опасность. Некоторые виды насекомых – например пауки – вместе с парализующим ядом вводят в тело жертвы набор гидролитических ферментов, которые вызывают лизис тканей.

– Точно, – кивнул Андрей. – Переваривание пищи вне организма.

– К сожалению, я не успел рассмотреть, как выглядит ротовой аппарат тысяченожки…

– Будем надеяться, что здоровью Шагадди ничто не угрожает.

– Я обычно исхожу из худших предположений, – заметил Дейл.

– У меня другой стиль работы, – ответил Андрей. – Я считаю, что все гадости, которые должны случиться с нами в жизни, произойдут сами по себе, без нашего участия. Нам же самим остается только надеяться на лучшее.

– Не хотелось бы сейчас заниматься подробным разбором твоей жизненной философии…

– Вот и не надо. – Андрей повернулся к Снаттеру: – По-моему, укус тысяченожки неопасен.

– Неопасен?! – возмущенно воскликнул Шагадди. – А что, если я без ноги останусь?!

– Перейдешь на должность штабного писаря, – без улыбки ответил Андрей.

– Спасибо, сержант, – мрачно буркнул Шагадди. – Умеешь ты утешить.

– Скорее всего яд тысяченожки вызвал временный мышечный паралич, и не более того, – не обращая внимания на реплику Шагадди, сказал Андрей, обращаясь к Снаттеру. – Обработай раны антисептиком и вколи ему порцию универсальной сыворотки.

– Ветеринары! – голосом вдохновенного обличителя произнес Шагадди. – Вам можно доверить разве что только рекинам хвосты обрезать!