Подменная дочь
Шрифт:
Еще и дочь родилась, к которой, по традиции семьи, отношение было… предвзятым. Он и оформил брак только из-за малышки.
Тут уж я не стерпела: всегда бесило такое «благородство»! Значит, законных любимых детей побоку, перед ними…неловко, но…они должны понять! А вот дитя от любовницы — его надо защитить, и её, несчастную, нельзя оставить без статуса! Что за двойные стандарты? Причинить боль одним, чтобы красиво выглядеть в глазах других? Бесит!
— Отец, а Вы уверены, что девочка…Ваша? Не гневайтесь за мою…дерзость, прошу! Но, исходя из способностей наложницы и ее амбиций…Кстати, почему не записать её на имя матушки? Если уж Вы её признали…И дать нормальное воспитание, а не…позволять использовать впоследствии как рычаг давления на…семью…
Невероятно, но «отлупа» за такие высказывания я не получила! Видимо, он и сам сомневался, и выражение лиц бабушки и маркизы…добавили…сдержанности.
— Не знаю, Чень Ю, не знаю…Я и спал-то с ней… — тут батюшка опомнился, передернулся, я смутилась, старушки крякнули — не та тема, не там!
«Юля, ты берега-то не теряй! Мало ли что разоткровенничались, но ты же не в своем времени! Сворачивай лавочку! Пусть с ним маркиза посекретничает — вон, уже галочку поставила, судя по задумчивости…Меняй тему!» — дала себе мысленный подзатыльник и…
— Простите меня, не туда лезу! Батюшка, а что там…со мной? И с…докладом государю?
Предварительный сговор главы семей уже провели, причем, в теплой дружеской обстановке одновременно с обсуждением моих новшеств. Уж как папенька к ним реально отнесся, мне сказано не было, но уважительного и, смею сказать, благодарного взгляда я удостоилась. И уж совсем потрясающим стало утверждение генерала, что он-де и не сомневался в моих способностях, поскольку в семье Гу и не такие таланты рождались! Воспитывались, то есть. Якобы, ему о том моя каллиграфия сказала. Так вот! Офигеть!
Поэтому он спокоен, уверен, что у императора не будет никаких возражений, но с помолвкой следует поторопиться. На всякий пожарный. А за кандидата в зятья он вообще двумя руками: и парень хороший, и род достойный, и сват вне конкуренции, и тд, и тп. Без комментариев, как говорится. А может, и правда, кто старое помянет? Свои люди — сочтемся…Вот ведь…жук!
Когда приехали гонцы с одеждой и сообщением, что все в порядке, все осведомлены и рады, мы разбрелись по интересам: бабуля с генералом пошептаться, маркиза — планировать наступление, а я…Да побегать! И подумать, как быть дальше…
С одной стороны, возвращаться не хотелось:скандалы, интриги, расследования не привлекали. С другой — как там дела у гидов, зудели под коркой новые сюжеты, праздник близился…А еще — в город через забор удобнее сбегать! Я все-таки на свидания настроена!
Глава 65
В столицу мы вернулись буквально на следующий день, чем обрадовали управляющего Мо и побеспокоили остальных обитателей: сбегавшие на разведку Шеньки сообщили, что в павильоне наложницы Нин (её так и продолжали именовать слуги) были слышны ругань и битье посуды. Интересно, она рассчитывала на нашу полную отстраненность, что ли?
Бабушка заняла свои покои, хотя ей это очевидно не нравилось: губы поджала, фыркнула…Но с учетом того, что маркиза должна была разделить заботы матриарха, в Бамбуковом павильоне было бы…тесновато, да и предполагались визиты всяких разных гостей — светскую жизнь следовало возобновить хоть в какой-то мере. Принимать их в скромном доме опальной дочери, расположенном на задворках усадьбы, было бы не комильфо.
Зато я захватила с собой всю псарню! Во-первых, расставание с собаками не шло на пользу их (да и моему) психическому состоянию, во-вторых, охрана не помешает: я не уверена в планах обиженной дамы Нин, а так, авось, поостережется козни строить.
Тихий участок встретил заросшим огородом, пылью в комнатах и приятными воспоминаниями: хорошо же мы тут жили! Девчонки заныли, глядя на пустые грядки, собаки пошли осматриваться, а я вдруг почувствовала легкую грусть, потому что поняла — скоро моя жизнь изменится…
С одной стороны, было волнительно — красавец-муж и всё такое, с другой — как и где мы будем жить, справлюсь ли я, с моими-то тайнами? И вообще…Одно дело — сидеть в изоляции и жить по собственным правилам, другое — взаимодействовать с аборигенами каждый день, выполнять присущие первой жене функции — социальные, экономические…Дети ведь могут быть…И даже не могут, осознала внезапно, должны быть! А я-то почти чайдл-фри была и осталась, по сути…Ой, мама дорогая…Воистину, как приговаривала баба Люся, замуж — не напасть, как бы замужем не пропасть…
Но, опять же, отступать некуда…Поэтому — будем жить! И еще эта поселившаяся внутри уверенность, что все будет хорошо, что всё правильно…Мне самой было странно, но ощущения судьбоносности происходящего не покидало, поэтому, отбросила сомнения, и…занялись мы с Шеньками огородом: земля, как вечная сущность, «оттягивала» тревогу. Копаешься так вот, медитативно, представляешь, как полезет зелень, солнышко пригревает, мышцы подтверждают, что жива, курилка, и как-то оно…успокаивает. И мечтается исключительно….розовопонисто и эротично-смущательно, что будит воображение и тянет…фантазировать на бумаге…Чудны дела твои, господи!
Ужин в семейном кругу прошел под знаком «власть меняется»: наложница, подурневшая и осунувшаяся, пыталась «держать лицо», натужно улыбалась, демонстрируя дружелюбие, но обмануть никого не смогла и покинула собрание первой, сославшись на недомогание и необходимость уложить спать дочь.
Если она рассчитывала вызвать у нас, прежде всего, у отца, жалость к её несчастной доле (ну как же, всё еще в опале),то зря: генерал небрежно махнул рукой, мол, иди-иди, а мы — братья, бабушка и я — вообще не комментировали отбытие Нин Тинг, продолжая общаться на разные темы типа столичных новостей и радости единения семьи.
Кстати, отец повелел управляющему отныне представлять отчет по делам поместья бабушке и…мне, что вызвало у наложницы оторопь, но решиться протестовать за столом она не посмела, лишь наградила меня злым взглядом. Когда же вскользь было упомянуто, что свадебными хлопотами займется маркиза Фэй, я отчетливо услышала зубовный скрежет «маменьки»…
Обращать внимание на её «печальки и обидки» — много чести! Так что мы посидели и разошлись довольно рано. Братья подмигнули мне, расцеловали утомленную бабулю, пожелали доброй ночи и свалили в закат, как-то подозрительно посмеиваясь. Отец тоже улыбался, явно довольный проведенным временем, велел выспаться и повез матриарха подышать перед сном. Я же почесала репу и вернулась к себе, гадая, чтобы это значило…