Чтение онлайн

Старик отсутствовал часа три. Я уж весь измаялся. Сидеть одному в хижине, где и прилечь то негде, да еще мучаться мыслями о друзьях — не всякому под силу. Но я, как настоящий Великий Странник, мужественно перенес и это испытания. Ровно через три часа дед вернулся в сопровождении еще более старых оборотней. То, что дедки именно таковыми являются становилось ясно, едва я заглянул в их глаза. Голодные до бескрайности.

Прибывшие молча и чинно расселись по кругу и давешний дед представил:

— Из соседних деревень старейшины. Матерые волки, Страничек. На их зубах не один человечишка смерть нашел.

Я только кивнул. Приятного мало, когда вокруг сидит столько матерых. Тем более в полную луну. Того и гляди за бочок схватят, хоть я и расположился почти у самой стенки.

Пока я здоровался, две обольстительно молодые (сейчас соображу) оборотнихи занесли в дом бокалы. Каждый из присутствующих, скромно потупясь, благодарил девушек-волчиц и брал с подноса свой сосуд. Когда очередь дошла до меня, то подносившая его девчонка озорно улыбнулась, обнажив белые ровные клыки и ущипнула меня за бок. Я только ойкнул. Старик сурово вскинул очи, и оборотнихи мгновенно испарились, оставив после себя запах раздавленных волчьих ягод. Стиль у них такой. От Шанеля.

— Дело такое, почтенные, — дед держал перед собой стопарь и его глаза так и буравили содержимое, — Перед тем, как сообщить Вам дело, за которым я вас собрал, отведаем вот это великолепное питье. Урожай. . дцатого года. Лучшие образцы.

Я скосил глаза на соседа. Я могу и ошибаться, но красная бурда в его бокале — кровь. Провалиться мне на месте. Меня аж передернуло.

— А ты родимый, не трясись. Мы тебе молочка от наших доинушек нацедили, парного.

И на том спасибо.

Все разом гикнули, и, марая седые бороды, опрокинули содержимое внутрь желудков. Я последовал их примеру. Молочко, конечно не коровье, но градусов в нем намного больше, нежели в пивке. Хорошая вещь.

А старик продолжал развивать тему. Так, мол и так, господа хорошие, то что Странник к нам заявился, вы все это знаете и видите. Дело у него нужное, да срочное. Надо помочь товарищу.

Вот такие разговоры мне нравятся. Коротко и ясно.

Старейшины сидели долго. Я даже вздремнуть успел. Старички думали, освежали молодые воспоминания, перешли на личное, но только неусыпная бдительность старика не давала потеряться нужному руслу. Наконец, почти под самое утро гости засуетились, да быстренько разбежались, на последок заглотнув еще по одной из раритетных запасов местного племени. Мы остались наедине с дедом.

— Ну что? — спросил я.

— Да ничего, — сказал, словно отрезал дед.

Я вздохнул и пожалел просиженную даром задницу.

— Ну коли так, то пойдем мы, батя. Спасибо за хлеб, за соль.

Я уж было поднялся, как старик остановил меня рукой.

— Подожди, Страничек, — помолчал, выводя меня из себя, продолжил, — Зря ты в это дело ввязался. Непутевое оно. Да ты не ерепенься, послушай. Понравился ты мне. Тут лет триста назад дядька твой, тож Странник, заявился. Половину стаи порубил, а остальных на деревья подвесил. А за что, спрашивается. Ему, видишь ли, не понравилось, как мы на светило ночное воем. А ты… совсем другое дело. В маменьку пошел, значит. Не кричал, не грубил, жизней не лишал. За то огромное волчье спасибо. А насчет дела… Не справиться тебе. Даже с друзьями своими непутевыми. Девка то хоть умна, а второй, словно пташка небесная. Все нипочем. До фени то есть.

Справедливая характеристика. Я давно замечал, что Мустафа все больше в облаках летает.

— Мы тут со стариками покумекали, подумали. Обсудили, так сказать, злободневность ситуации. И пришли к выводу, что помочь должны. И советом и делом. Если, как ты говоришь, погибнет мир, то нам и кровушки негде будет взять. А так… Во общем, чтоб не загонять тебя под флаги, дадим два совета и две вещи волшебные. А может и не волшебные, кто их знает.

Старик вытащил из-за пазухи дудку деревянную, да мешочек грубенький.

— Дудка, знамо дело для чего. Небось сам догадался. Поиграешь, явимся. Мож и поможем чем-то.

— Точно?

— Куда ж денемся. Дудка вроде старая, проверенная.

— А это?— я показал на мешочек.

— А рыло его знает. Эт тебе подарок из самого дальнего селения. Старейшина сказал, будто тоже волшебный, а как пользоваться, никто не знает. Валялся без дела, решили тебе отдать. Авось пригодиться. Держи. Да на солнце не выставляй. Вонять будет.

— А советы?— поинтересовался я, запихивая подарки подальше.

— А советы такие. Как от нас выйдешь, двигайся так, чтоб солнце в полдень в правое ухо светило. Старики говорят, что в десяти днях быстрого бега странности творятся. Непутевые, да шибко страшные. Даже мы побаиваемся туда соваться. От смерти подальше. А второй совет еще заковыристей. Есть у нас книги древние, да разумные. Вот в них-то и написано, что да, имеется в наличии Сердце Тьмы. И то, что его победить сможет только смелый и бесстрашный. Эт понятно и дуракам. Одно тревожит. Книги сказывают, что уничтожившего Сердце ждет беда неминучая. А какая не сказано. Ты сам подумай-то. Даром что Сердце, так ведь еще Тьмы.

Дед закряхтел, поднялся, приглашая меня закончить приватную беседу.

— Все что имели, то рассказали. Не обессудь, коли чего не так. И вот еще… Ты не обижайся, но… посматривай за своими. Что-то в них неприятное есть.

Ясное дело. Одна железка бывшая, а второй кислород с мыслями.

Я выбрался из дома и чуть не задохнулся свежим воздухом.

Эх, хорошо-то как. Туман по травке стелется, солнышка дожидается. А где то за деревней соловушка поет. Прям как в деревне. Сейчас бы на озерко, да с удочкой. Задымить папироску и забыть обо всем на свете.

Старик куда-то отлучился, оставив меня на попечение двум девушек, тех самых, которые разносили бокалы с кровью. Девчонки странно подмигивали глазами, и молча зазывали в лес, показывая то. что они от меня хотят, далеко не двусмысленными жестами.

Как же, ждите. разбежался. Вас послушаешься, так потом по лесам будут носиться выводки маленьких Странников. Срам то какой.

Послышался шум, при внимательной расшифровке который оказался нестройным хором. Горланили безграмотно, но с чувством.