Чтение онлайн

Что поделаешь, лесовики едят собак. По большому счету, у местных жителей нет выбора, ведь из других домашних животных в хозяйстве только козы и грымсы. Да и в королевстве отношение к собакам довольно прохладное. Люди их мясом не питаются, но забить состарившегося пса на корм свиньям — вполне обычное дело. Исключение — бары. Этих огромных серых псов холят и лелеют, а хоронят, как людей.

Щенок на бара походил мало: коричневый, гладкошерстный, с висячими ушами. Проявив изрядную сообразительность, Нусси подошла ко мне вплотную и радостно гавкнула. Преданный собачий взгляд кого угодно не оставит равнодушным — я взял протянутый поводок и двинулся в обратный путь уже хозяином живого существа.

Дорога оказалась нелегкой. Временами Нусси послушно шла рядом, но через каждую сотню шагов рвалась в сторону, видимо, почуяв что-то интересное. Потом собака устала, и мне пришлось ее нести. Конечно, я мог отдать ее одному из сопровождавших меня солдат, но мне почему-то казалось, что хозяин не должен так поступать.

Разумеется, собачка, не привыкшая к долгой дороге, устала. Едва зайдя в мой домик, Нусси улеглась на пол и мгновенно уснула. Однако приключения маленькой путешественницы не закончились: Степан вызывал меня в столицу. Я мог оставить собаку здесь, ведь мои отлучки обычно длились недолго. Только в столицу вызывали еще Капитана, Пухляна и Порана — явственно пахло серьезными переменами. Всю дорогу Нусси проспала в крытой коляске у меня в ногах.

— Ларгасцы просят дать им короля, — удивил нас Степан.

После того как наш флот уничтожил соседей остатки кораблей и порты, жители Ларгаса занялись взаимным уничтожением. Другими словами, у них разразилась гражданская война. Три сотни владетелей что-то не поделили между собой и разбились на две враждующие партии. К противникам добавились недовольные крестьяне, оставшиеся без работы моряки и рыбаки, разоренные купцы — всех настоящая жизнь не устраивала, и народ ввязался в битву за светлое будущее.

Лихорадка, бушевавшая на материке, не дошла до Ларгаса. Степан приказал нашим кораблям заворачивать все суда, шедшие с материка, и не пускать их также и на соседний остров. Однако его жители и без эпидемии изрядно поубавили собственную численность.

В итоге сформировалась линия фронта, шедшая с запада на восток и отделявшая на юге треть острова. Именно оставшиеся в меньшинстве ларгасцы и прислали делегацию на Барас. Разумеется, они рассчитывали на военную и материальную поддержку, а взамен предлагали сделать Ларгас королевством и поставить в главе государства кого-нибудь из родственников Степана.

Предложение выглядело весьма интересно: введение войск означало контроль над государством, а это значило, что помощь не останется безвозмездной. Были и риски, ведь просители явно проигрывали в войне — недаром они занимали только треть территории.

— Королем Ларгаса будет Григан, — буднично сообщил Степан.

Я сначала даже не понял, что речь идет о моем Гришке. Пацана отдать в короли враждебного государства?!

— Брат королевы — неплохой выбор, — продолжил король.

Неужели он так рассчитывает на Гришку? Впрочем, Степан знает его: король Бараса последние годы общался с моим сыном намного больше, чем я сам. Или Степан так основательно проредил своих родственников по отцовской линии, что ему некого больше предложить?

— Пойдете со всем флотом, — инструктировал нас Степан. — Примете присягу, потом сразу же занимайте серебряный и ртутный рудники, дальше — по обстоятельствам.

Пока готовились к отъезду, я постарался побольше узнать о Ларгасе. Там добывали серебро — это я знал. Оказывается, для извлечения благородного металла из руды применялась ртуть, и именно владельцы ртутной руды и производители серебра затеяли войну. Находились рудники на разных концах острова и соединялись дорогой, по которой на серебряные копи везли киноварь — ртутную руду. Этот путь шел вдоль линии фронта на нашей территории, а сами рудники занимал враг.

Советниками при Гришке Степан отправил меня, Пухляна, Капитана и Порана. Начали собираться Алло и Катя. Признаться, меня это обрадовало: у них здесь куча предприятий, а они все бросают и едут вместе со мной — приятно, хоть и неожиданно.

— Алло собирается за тебя замуж, — сообщила Катя.

Конечно, Алло теперь свободная женщина, но у меня уже есть супруга.

— А как же ты?

— По обычаям Ларгаса мужчина может взять вторую жену, если первая супруга согласна. Я не возражаю.

— А то, что моя дочь замужем за ее сыном — это ничего?

— Не возбраняется — мы узнавали.

Они уже все разузнали, обсудили и все решили без меня. Впрочем, я не против.

— Алло собирается родить тебе сына, — добавила Катя.

Мне сразу стало неуютно. Если честно, я уже свыкся с тем, что у меня две женщины. Однако две полноправные жены, имеющие от тебя детей — это совсем другое.

Плавание на паруснике, при всей романтичности этого предприятия, имеет недостатки. Главная неприятность — зависимость от ветра. Сначала мы пережидали шторм в одном из портов Бараса в полутора сотнях верст от столицы, затем попали в штиль, потом встречный ветер значительно удлинил наш путь. Триста верст плыли неделю.

Гришка, все его советники с семьями и послы Ларгаса — все мы находились на одном корабле, общались только между собой и порядком надоели друг другу. Я не знал, куда спрятаться от троицы посланцев. Почему-то они пытались сблизиться именно со мной. Моего сына они, кажется, не воспринимали всерьез, на женщин смотрели, как на прислугу.

Уж если ты хочешь войти в доверие к человеку, так будь хотя бы вежливым с его женой. Однако мужчины с Ларгаса, похоже, женщин считают низшими существами.

— Я на них не надеюсь, — сказал Гришка.

Сын чувствует людей — не доверять ему у меня нет причины. Надеюсь, что на Ларгасе найдутся люди, на которых он сможет положиться. А эти три владетеля все-таки недооценивают Катю и Алло. Думаю, скоро наступят времена, когда мужчины это поймут.

А вот Нусси сделала свой выбор.