Чтение онлайн

Признаться, разговоры с друзьями меня вдохновили. Люди, как могут, пекутся о благе страны, занимаются своим делом. Моя задача лишь в том, чтобы таких работников было больше.

Я все-таки проехал до самого конца королевства. Вдоль всего побережья идет дорога, вымощенная камнем. Маленькие гарнизоны береговой охраны не только следят за порядком, но и содержат подменных лошадей. В общем, дорожная служба организована неплохо.

Движение здесь оживленное: в порты везут бочки мешки, из карьеров — каменные блоки для строительства домов, к печам — дрова, нарубленные в защитной полосе. Только много ли увезешь на телеге? Проложить бы здесь железную дорогу. Ведь на всем побережье в море не впадает ни одного ручейка, не говоря о реках. Соответственно, нет и оврагов. Сто пятьдесят верст ровного пути. Земляные работы — по минимуму, мосты строить не надо. Только укладывай шпалы и крепи к ним рельсы.

Шпалы можно самим делать. Лес купим, пропитку из нефти сделаем. Рельсы на Ларгасе закажем — думаю, Гришка нам поможет. Понятно, что делать нужно узкоколейку, ведь мощных паровозов и больших вагонов у нас нет.

Вообще-то, у нас пока ничего нет. А почему бы нам не сделать маленькие электровозы? Легкие тележки на аккумуляторах — неплохой вариант. Можно остановиться и на паровом двигателе, только не на угле, а на нефти. Варианты есть, но главное — проложить рельсы. Сто пятьдесят верст без подъемов и спусков — очень заманчиво.

Увы, от появления идеи до ее осуществления путь неблизкий.

— Напиши Василию Николаевичу, — предложила Катя. — Пусть его подчиненные проект сделают. А то одни детали придется делать на Барасе, другие — на Ларгасе, а собирать здесь будем. Размеры должны совпадать.

Все-таки умная у меня жена. Между делом и ценный совет дала: нужно вести переписку с островами. А то Катя и Алло этим давно занимаются и послания от детей мне читать дают, а я сам что-то к почте никак не привыкну.

Шесть ветряков стояли неподвижно, но, судя по всему, были готовы к работе. Через несколько минут Тип остановил лошадь у самого настоящего причала. Над водой он возвышался всего на полметра, и сушу от воды отделял самый обыкновенный плетень. Зато мы свободно подошли к краю, не испачкав обуви.

На болото это место походило мало — самое обыкновенное озеро с обустроенными берегами. И справа, и слева я видел все тот же плетень, и тянулся он, насколько хватало глаз.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что забор не отделяет берег от озера, а стоит прямо в воде. Правда, по одну сторону от плетня водоросли отсутствовали, а со стороны суши не просто плавали, а порой лежали целыми кучами. Судя по всему, в озере выдернули или выкосили всю растительность и свалили ее за ограждение.

Причал пустовал, да и на воде рядом с ним я не увидел ни одной лодки. Зато рядом кипела работа. Светловолосые мужики, явно прибывшие с островов, строили на берегу что-то, напоминавшее большую лодку. Поскольку рядом стояли уже готовые суда, я смог дать им более точное определение. Довольно широкое корыто пятиметровой длины — вот что сооружали судостроители.

Подошедший приказчик принялся объяснять. У Николаевича и его команды, как всегда, все оказалось продуманным. Корыта были не только водным транспортом, предназначенным для перевозки грузов по мелководью, но и универсальным элементом для сборки плавучих сооружений.

Сделать понтонный мост или причал из этих прямоугольных судов не составляло труда. Из них же планировали собрать земснаряд. Соединить несколько корыт, установить на них направляющие, по которым будут двигаться бур для разрыхления донного грунта, да насос для откачивания смеси земли и воды — все максимально просто.

— На дне очень толстый слой ила, — объяснил приказчик. — Ограждения нужны, чтобы не перекачивать воду впустую.

Действительно, ил состоит из мельчайших частичек. Их легко взбаламутить струей воды или подводной фрезой. Насос откачает воду с взвешенным грунтом, но оседать ил будет очень долго, взвесь вернется на прежнее место — ил опустится обратно. Плетень с травой, наваленной за ним, будет удерживать частицы грунта в нужном месте.

Я решил пройтись по берегу. Неподалеку от причала плетень поворачивал под прямым углом, уходя вглубь озера. Собственно, от берега отходила целая дорога шириной около полутора метров. Кто-то забил два ряда кольев, сплел их прутьями, а пространство между заборами чем-то заполнил.

Только куда ведет этот путь? Для лошади с телегой он узок, для пешехода широк. Оказалось, что это тоже заграждение. А двойное оно потому, что здесь глубже, и одинарный плетень может не выдержать напора намытого грунта.

От прогулки по необычной дороге я не удержался. Королю не положено ходить в таких местах в одиночестве. Нас с Типом сопровождали четыре охранника с ружьями в руках. Как объяснил мой постоянный проводник, крокодилов и удавов здесь давно распугали, и сюда могли забраться лишь случайные рептилии.

Недолгий поход удовольствия не принес: мерзкий запах и тучи комаров испортят все что угодно. В итоге я понял, что двойной забор огораживает участок мелководья длиной метров триста и шириной в три раза меньшей. Когда сюда намоют грунт, получится полуостров такого же размера.

Столько работы ради какого-то клочка земли! Какой в этом смысл? Правда, получится еще довольно глубокий канал, в котором трава будет расти не так бурно, как на мелководье. Все равно это не оправдывает затраченной работы. Не проще ли будет прорыть канал к морю? Вода просто стечет из болот, не потребуются ни заборы, ни земснаряды.

— Так думали и другие люди, — разочаровал меня Тип. — Отсюда есть протока в залив. Там где, другая река впадает в море, прежний владелец тоже прокопал канал. Не помогло — тут всегда будут озера и болота.

Пожалуй, он прав. Уровень воды в заливе такой же, как в море. Там, где мы сейчас стоим, просто слишком низко.

Зачем нам вообще эти болота? Уж лучше купить или завоевать нормальную землю. Для чего нам еще территория, если мы не в состоянии обработать ту, что у нас есть? Увы, людей в королевстве слишком мало.