Подозрение
Шрифт:
– Тебе показалось, - не очень уверенно проговорил он, - кабинеты сданы на сигнализацию. Если б, кроме нас, в здании кто-нибудь был, то Валентина сказала бы нам об этом.
– Я видела, - упрямилась Соня.
– Валентина может и не знать. Вдруг в здании вор!
– Ну, ладно, проверим, - Костик нахмурился.
Осторожно, чуть ли не на цыпочках, он прошел по коридору, остановился у двери Тамариного кабинета, протянул руку...
Истошный кошачий мяв взорвал тишину. Соня отпрыгнула назад и чуть не потеряла сознание - кровь ударила в голову, сердце поднялось вверх и, казалось, застряло посреди горла, мешая дышать.
– Смени звонок!
– просипела Соня и опустилась на корточки, прижимая руку к груди.
– У меня когда-нибудь случится инфаркт от твоего мявканья...
– Я есть, - ответил в трубку Костя и, осмелев, с размаху толкнул ладонью дверь - заперто. Повернувшись к Соне, он показал на дверь пальцем и махнул рукой, объясняя жестом - внутри никого нет, а затем продолжил разговор по телефону: - Не мог. Сейчас в офисе. Да. Я сам собирался позвонить.
Дальше Соня не слушала. Она медленно поднялась, опираясь на край Нининого стола, и заковыляла к двери своего кабинета.
Первое, что бросилось в глаза, едва она открыла дверь и переступила порог - ее сумка, она все также стояла посреди стола. Сиротливо. Обычно торчащие вверх жесткие ручки завалились на бок, будто сумка устала от ожидания, обмякла. Соня подошла, провела по ней рукой. Смотреть цело ли содержимое, Соне не хотелось. Почему? Не хотелось и все. Работники полиции наверняка проверили содержимое сумки, перебрали все бумажки и записки, но вряд ли взяли оттуда хоть что-нибудь.
На столе рядом с сумкой лежал помятый, запачканный грязью и зелеными разводами от травы, договор с новым поставщиком. Накануне Соня не успела его изучить, а потому второпях сунула в сумку, надеясь поработать дома. Договор выпал вместе со всем содержимым, когда Соня прогоняла злобную собачонку - отсюда и такой внешний вид у документа. Рядом с договором ворох бумажек - все это Соня вытащила из сумки вместе с медальоном.
Соня вновь посмотрела на договор. Тяжесть камнем легла на сердце. Накануне договор был важен для Кононова, как и прочие мирские заботы. Но что важно для него теперь? Что важно для человека там, в запределье?
Прочитала преамбулу договора. "Легат, Фирсов" - тут же завертелось в голове. "Фирсов, Легат...".
Открыла сейф - аккуратные стопки документов, пустые папки, запас канцтоваров. Соня одной рукой приподняла тяжелую стопку, а другой стала шарить под оберточной бумагой, которой было покрыто дно сейфа.
– Ну? Там?
Соня вздрогнула - Константин вошел бесшумно и склонился над ее плечом.
– Да...
И снова оглушительный мяв ударил по натянутым нервам.
– Я есть, - рявкнул в трубку Костя, а затем повернулся к Соне: - Не вскрывай без меня, я скоро!
Костик пулей вылетел в коридор.
Соня вертела в руках большой белый конверт, на душе стало тревожно и волнительно. Они не правильно поступают, они не имеют права вскрывать, читать завещание, заглядывать в чужую тайну. Их это не касается! Или уже касается? Или это уже и их дело тоже? Кто-то из так хорошо знакомых людей - убийца! С другой стороны, Кононов хотел, чтобы Соня вскрыла конверт. Вдруг он смотрит на нее сейчас и ждет, когда она прочитает содержимое и разоблачит его убийцу?
Соня встала в центре комнаты и подняла конверт вверх, к свету, идущему от лампы. Попыталась рассмотреть через неплотную бумагу содержимое.
И вдруг... ни удара, ни боли она не почувствовала. Краткий миг непонимания. Лишь краткий миг, а затем бежевый в крапинку линолеум устремился к ее лицу.
– Солнышко мое, милая...
– Софи, Софьюшка!
Соня начала приходить в себя. Сначала был шум. Затем сознание начало различать голоса - то приглушенные, то оглушительно резкие. Каждое слово сопровождалось, как эхом, глухой пульсирующей болью. Что с ней, где она находится и зачем - Соня еще не понимала.
– Солнышко мое, как же так, что...
Чьи-то руки приподняли ее голову, и вспышка боли тут же пронзила мозг. Соня попыталась закрыться рукой, отпихнуть обидчика. Однако ни закрыться, ни, тем более, отпихнуть, у Сони не получилось - руки стали чужими, и движения вышли плавными, неуверенными.
– Смотри, она пошевелилась!
– Софи...
Соня открыла глаза и тут же снова зажмурилась - слишком яркий свет резанул по глазам.
– Ты что, совсем обалдел! Нельзя ее тормошить!
– Я не тормошил!
– Я вызову скорую...
– Я уже вызвал!
– Я, я! Только ума и хватает, что якать!
– А ты шел бы искать, кто ее по голове ударил, тебе по должности положено!
– Мы с вашим сторожем уже обыскали здание, никого нет! Преступник ушел через черный ход. Между прочим, у него были ключи! И вообще, если бы ты не был рядом со мной, то я задержал бы тебя!
– Почему же? Разве я ушел через черный ход, а затем вернулся?
– Хватит!!!
– натужно закричала Соня, и тут же повторила вмиг осипшим голосом: - Хватит...
Подглядывая в щелочку между век, Соня схватила Шестакова за рукав. Тут же четыре сильных мужских руки, отпихивая друг друга, подхватили ее и перенесли в кресло. Затылок пронзило болью. Соня обхватила голову руками, пальцы почувствовали влагу. Уже догадываясь, в чем дело, Соня посмотрела на раскрытые ладошки. Так и есть - кровь.
– Что со мной было?
– Тебя кто-то ударил по голове, - ответил Сергей и протянул Соне уже красный от крови платок.
Она поняла, что этим платком ранее закрывали рану на ее голове, пока она была без сознания.
Соня непроизвольно отшатнулась, но платок взяла и приложила его к ране. Затем многозначительно посмотрела на Константина.
Шестаков перехватил Сонин взгляд и строго спросил:
– Я чего-то не знаю?
Соня хотела кивнуть, но скривилась от мгновенной, обжигающей боли.
– Когда мы шли сюда, мне показалось, что в кабинете Тамары кто-то есть. Я видела, как закрывалась дверь.
Теперь уже Шестаков уставился на Константина взглядом, не предвещающим ничего хорошего.
Костя протестующее замахал рукой: