Чтение онлайн

Он обнаружил тридцать четыре блокнота, в которых содержались заголовки, где страница за страницей описывались места, где он никогда не был, видения, которые ему никогда не являлись, истории, которые он раньше никогда не слышал.

В голову Рейту неожиданно пришла мысль, что Винкалис не просто плод его воображения, а реально существующий человек, который при желании может занять его место. Рейт рассмеялся. Он просто устал. Чертовски устал. Впервые за этот месяц он осознал, что ему требуется хороший, полноценный сон. Почувствовал, что у него болит все тело. Что его кожа горит, язык распух, а глаза сдавливает едва выносимая боль. Рейт лег на койку, накрылся тонким одеялом и позвал Джесс.

— Я болен, — шепотом произнес он, чувствуя, что слова даются ему с огромным трудом. — Книги написаны. Все.

Джесс посмотрела на него, затем на сваленные кучей блокноты.

— О боги, неудивительно, что так измучен. Я не знала, что ты так усердно работал.

Она приготовила холодный компресс и положила его Рейту на лоб. Затем дала ему попить и ушла, забрав с собой блокноты.

Рейт наконец уснул. Во сне его преследовала Велин. Она куда-то звала, просила прощения. Говорила, что плохо с ним обошлась. Затем пришел Соландер, сел возле его кровати и сказал, что он должен жить, должен вести народ к свободе и что никто, кроме него, Рейта, не способен на это. Рейт знал, что это всего лишь сон. Смутно осознавал, что если он разговаривает с умершими, то это не что иное, как сон. Но даже во сне он не мог решить, были ли это настоящие сны или же результат лихорадки, вызванной физическим и нервным истощением. А может быть, мечта, превратившаяся в сон?

Он пробудился от долгого сна лишь неделю спустя и пришел в лагерь совершенно преобразившимся.

— Мы не можем ждать точных чисел, чтобы проверить наши результаты, — произнес Луэркас. — Прежде чем Совет будет готов напасть на изменников и даже прежде, чем он будет готов уничтожить Уоррен, нужно испытать Зеркало Душ на ком-нибудь из наших людей. Мы должны удостовериться, что способны осуществить необходимое превращение, а Зеркало сможет доставить нам тела для процедуры замещения. Тела, в которые мы сумеем проникнуть.

Дафрил сидел в удобном кресле на балконе, откуда был виден длинный просторный зал дома в Нижнем Городе, который приобрел Луэркас, решив, что его будущее в Совете Драконов не будет таким блестящим, как он всегда надеялся. Отсюда можно было хорошо видеть работающих внизу волшебников и их ассистентов. Этому способствовали экраны наблюдения, установленные на каждом рабочем столе. Благодаря им можно было переговорить с любым человеком, находящимся в зале.

Итак, он подвел всех своих подчиненных к завершению работы над Зеркалом Душ. Луэркас считал, что установленный Дафрилом порядок вполне эффективен, однако мысль о том, что работа движется недостаточно быстро, постоянно вызывала у него беспокойство. Ему требовались результаты. Один из соглядатаев доложил ему, что у Драконов над разработкой новой системы заклинаний работает целая команда ученых, которые уже близки к завершению исследования.

Когда они начнут наступление на изменников и их бога и когда этот бог нанесет ответный удар, над Империей пронесется настоящий вихрь новых страданий. Вину за это, несомненно, возложат на Драконов. Луэркас считал, что в таком случае население впадет в неистовство, и любой встретившийся людям на пути волшебник станет мишенью для нападения, за которыми последуют пытки и убийства. Ему хотелось спрятаться как можно дальше от надвигающейся неминуемой катастрофы. Но пока ему необходимо собрать волю в кулак и по возможности терпеть рядом с собой общество Дафрила.

— Ах, Геллас, до чего приятно снова видеть тебя среди нас. Мы до последнего дня боялись, что ты не выздоровеешь, — сказал каанец, которого Рейт раньше знал лишь наглядно, и, похлопав его по спине, пошел дальше.

Рейт, все еще нетвердо держась на ногах, заморгал и прищурился от яркого света, силясь понять, что находится перед ним. Группы каанцев — мужчин и женщин — сидели на земле, читали друг другу отрывки из толстой книги и делали пометки на клочках бумаги. Стоявшие за ними волшебники — те, кто до болезни Рейта пытался разобраться в магических формулах и заклинаниях Соландера, — склонившись над заваленным бумагами столом, составляли свои собственные заклинания.

Оставшиеся в живых члены Ордена Резонанса и гируналльцы работали бок о бок с другими каанцами, выстраивая целый ряд каких-то коробок с сиденьями. Рейту эти непонятные коробки показались похожими на аэрокары, лишенные механизмов, в которых находились источники магии или которые использовали магию в качестве энергии, необходимой для полета.

Вся эта суета немного напугала Рейта. Он почувствовал, что за время его долгого сна весь мир находился в стремительном движении и лишь он один пребывал там, где ничто не имело смысла или обретет его лишь в будущем. В глазах у него помутилось, Рейт не смог сразу понять, где находится его голова, и земля без всякого предварительного предупреждения начала стремительно приближаться к нему. Затем ощутил, как чьи-то сильные руки поставили его на ноги. Через всю лесную прогалину к нему со всех ног неслась Джесс. На ее лице читалось явное беспокойство.

— Геллас! Почему ты не в постели?!

— Мне… мне уже стало лучше, — ответил Рейт, хотя в данную минуту чувствовал себя отнюдь не самым лучшим образом.

В его ощущениях преобладали озадаченность, растерянность и потерянность.

— Помоги мне отвести его обратно в постель, — сказала кому-то Джесс. — Ему нельзя вставать, он должен провести в постели еще неделю. Нам повезло, что он вообще остался жив.

Рейт собрался было запротестовать, заявляя, что с ним все в полном порядке, но обнаружил, что у него даже нет сил солгать. Он позволил прибежавшим на помощь людям отнести его обратно в кровать, покорно лег и наблюдал за тем, как Джесс отправила своих помощников прочь, велев не беспокоить больного ни при каких обстоятельствах. Когда они ушли, Джесс, нахмурившись, повернулась к Рейту.

— Ты что, с ума сошел? Как ты вообще посмел встать с постели? На прошлой неделе ты чуть было не расстался с жизнью!

— Правда?

Рейт лежал, испытывая неприятное чувство от мысли о том, что мог умереть в любую минуту. Он не сомневался в том, что Джесс сказала правду.

— Именно. Ты видел призраков и разговаривал сам с собой. У тебя была ужасная лихорадка, сбить которую не удавалось даже опытным целителям. Патр был несколько раз готов отвезти тебя в ближайший город, но я не позволила ему это сделать. Это означало бы для тебя верную гибель, хотя он и собирался показать тебя врачу под вымышленным именем. Насколько мне известно, по приказу Драконов нас должны убивать прямо на месте. Всем повстанцам объявили войну, в которой уничтожать будут даже тех, на кого просто пало подозрение в симпатии к нам. Однако в подобных обстоятельствах Драконы заявили об отказе пользоваться магией для путешествий. Города извлекли свои грузовые аэрокары из резервных хранилищ и используют их лишь в крайних случаях для перевозки съестных и прочих припасов. Нам известно о голодных бунтах, о том, что люди покидают города в поисках более спокойных и безопасных мест. Если бы мы привезли тебя в город и кто-нибудь узнал бы тебя, тебе пришел бы конец.

— Они с ума сошли, развязав войну, — сказал Рейт. — На что мы можем надеяться? Что можем им противопоставить?

Джесс посмотрела на него каким-то странным взглядом.

— В написанных тобой книгах подробно рассказывается о том, как мы сможем бороться с ними.

— Я совершенно не помню, как я их писал, — признался Рейт. — То есть я помню, как сидел, склонившись над блокнотами, которые ты мне принесла, но не помню ни единого написанного мной слова.

Джесс подошла ближе и присела на край кровати.