Чтение онлайн

— Дорогой кузен, — начала Велин, — ты отвлек меня как раз в тот момент, когда я выигрывала партию в кости. Еще немного, и Драммон проиграл бы мне свою недельную стипендию.

— Ну да, — ухмыльнулся Соландер, — а мамаша Драммона подняла бы скандал, и тебе пришлось бы вернуть денежки. Знакомься, это мой друг Рейт, который, как я тебе говорил, нуждается в помощи. Рейт, это моя кузина Велин. Никогда не садись играть с нею в карты или в кости. Мухлюет она ужасно.

— Неправда. — Велин одарила Рейта улыбкой. — Мошенничаю я великолепно, вот поэтому-то и выигрываю так часто. Рада познакомиться с тобой, Рейт.

Соландер с интересом наблюдал за тем, как лицо Рейта прямо на глазах становится красным.

— Я… тоже… да, — пробормотал мальчик и умолк.

Велин наклонила голову и улыбнулась еще более обворожительно.

— Тебе следует закрепить такую реакцию, — лукаво произнесла она спустя мгновение. — Такое поведение любую женщину заставит думать, что она — прекраснейшее существо на свете.

К удивлению и удовольствию Соландера, лицо Рейта покраснело еще больше, но в конце концов уорренец обрел дар речи.

— Это только потому, что ты такая и есть.

Произнося эти слова, Рейт смотрел девушке прямо в глаза, и Соландер мог бы поклясться, что его новый друг совершенно искренен.

Велин вся вспыхнула. Это сильно удивило Соландера. Его кузина ничуть не смутилась в тот момент, когда он застал ее с тем парнем почти раздетыми, когда они занимались тем, что Соландер едва ли счел бы законным даже в том случае, если бы оба принадлежали к Реестру Имен. А сейчас Велин стояла, во все глаза глядя на обитателя Нижнего Города. Соландер заметил, как нечто проскользнуло между ней и Рейтом: какая-то неуловимая искра, некое подобие взаимопонимания. Интересно, подумал Соландер, как будет вести себя Велин, когда узнает, что Рейт не принадлежит даже ко Второму Регистру, что он из Уоррена — из таких низов, что она никогда не увидела бы его, если бы не случай.

— Рейт, его подруга и я нуждаемся в твоей помощи, — заговорил Соландер, когда ему стало ясно, что Рейт и Велин могут стоять, уставившись друг на друга, бесконечно долго, как влюбленные из плохой пьесы, встретившиеся после долгой разлуки. — Ты имеешь доступ к аэрокарам и знаешь нужных людей. Рейту и его подруге Джесс требуются документы Реестра. Надежные документы. Достаточно надежные для того, чтобы они оба могли получить здесь вид на жительство. Кроме того, Джесс нужно доставить сюда.

Велин наконец отвела взгляд от Рейта.

— Какую легенду ты для них придумал?

— Ну, скажем, они оба посланы сюда своими родителями из Глисмирга, или колонии Кат в Инджарвале, или откуда-нибудь из Тартуры или Бенедикты. Стипендии их ограничены, поскольку они из семей со сложным материальным положением, а здесь им предстоит получить общее образование и возможность сделать какую-нибудь карьеру в той профессиональной сфере, к которой они питают интерес.

— Как ты думаешь, им подойдут какие-нибудь второстепенные специальности?

— Да, это будет лучше, чем что-то престижное, — согласился Соландер. — Тогда дядюшка Нон не будет слишком усердно проверять их документы и не станет вступать в контакт с их родителями. Он просто может удостовериться, что их родители вообще существуют.

— В таком случае они не получат жилье в верхних ярусах.

— А нам этого и не нужно. Мы должны сделать так, чтобы они оставались как можно более незаметными, получая в то же время привилегии жителей Верхнего Города. Если они будут жить на верхних ярусах, слишком много людей пожелают познакомиться с ними.

Велин кивнула. Она не стала спрашивать Соландера, почему он выбрал именно ее для оказания столь серьезной услуги. Не спросила она кузена и о причинах его заботы об этих ребятах. Внешне Велин не проявила никакого любопытства, тогда как попроси она Соландера о подобной услуге, он умер бы, но добился бы ее объяснений насчет того, что стоит за ней. Девушка просто оперлась спиной о дверной косяк и уставилась в пространство, легонько покусывая сустав указательного пальца.

— Прямо сейчас сама я не могу припомнить, кто может изготовить фальшивые документы, — задумчиво проговорила она. — Но я знаю несколько человек, кто, возможно, найдет нужных людей. Мне понадобится день или два… и это будет дорого стоить.

— Я заплачу, сколько надо. Я не потратил ничего из моей стипендии за последние несколько месяцев.

— Хорошо, — сказала Велин и нахмурилась. — Что касается транспортировки… Откуда нужно доставить его подружку?

Соландер немного помедлил с ответом. Если Велин намеревалась отказать ему, то именно по этому пункту. Он пожал плечами и ответил:

— Из Уоррена. Велин рассмеялась.

— Перестань. Нет, серьезно, откуда? Я должна достать аэрокар с настоящим пропуском, поэтому мне нужно знать место назначения. Так откуда?

— Из Уоррена, — повторил Соландер.

— Я не смогу достать аэрокар, который полетит в Уоррен. Об этом не может быть и речи. Все равно что отправиться на Экспериментальную Аэрокосмическую Станцию Драконов. Нам просто не удастся проникнуть в Уоррен.

— Но именно туда нам и нужно проникнуть!

— Ты спятил. Даже если и удастся пробраться туда, нас наверняка убьют. Там ведь часто вспыхивают мятежи, на улицах всегда толпы народа, всякие головорезы, отрывающие руки и ноги чужакам, преступные группировки, все вообразимые разновидности порока…

— Я тоже смотрю новости, — поморщился Соландер. — Но нам нужно именно туда.

Он посмотрел на своего нового друга, явно сбитого с толку.

— Толпы на улицах? Мятежи? О чем это вы говорите? — удивленно спросил Рейт.

— Об Уоррене, — ответил Соландер. — Обо всех этих убийствах, изнасилованиях и прочем. Почему это ты так головой качаешь?

— Единственные люди, которые ходят там по улицам, — это стражники. Да еще дети, идущие на занятия или с занятий. Убийства? Изнасилования? Мятежи? Да Уоррен настолько тихий район, что если ты стоишь у стены на одном краю и крикнешь, тебя обязательно услышит кто-то, стоящий на другом конце той же самой дороги у противоположной стены. Иногда люди извне проникают в Уоррен, но обратно они выбраться уже не могут и остаются там до конца дней своих, поедая Питание, просматривая ежедневные молитвы, посещая занятия. Короче говоря, они становятся спящими.