Чтение онлайн

— Вы мятежники, — сказал мужчина постарше. — Вы пытаетесь уничтожить Империю.

— Вообще-то, — мягко произнес Рейт, — в данный момент мы пытаемся спасти жизни. Пожалуйста, отойдите от трансляционного оборудования.

Четверо мужчин сделали так, как им было сказано, и один из помощников, который подошел к ним, потому что когда-то работал в трансляционном центре, сказал:

— Стань вон на тот помост в той стороне комнаты, Геллас. Мне нужно вторгнуться в трансляцию новостей — когда я подам тебе сигнал, начинай говорить. Люди тебя услышат.

— Нам ничего не помешает? — спросил Рейт.

— Соколы прикрыли нас, — сказала Джесс, — но нужно сделать все побыстрее. У тебя есть нужные слова, Рейт. Не трать время понапрасну.

Рейт кивнул, прошел через комнату и поднялся на помост. В воздухе напротив него, тускло светясь, висела трансляционная сфера. Он посмотрел на нее, не имея ни малейшего понятия о том, что скажет, когда ему дадут сигнал начинать. Ни разу за всю свою жизнь ему не было так трудно подыскать нужные слова.

Луэркас даже не обращал внимания на вечерние новости, транслировавшиеся на экране в углу комнаты. Он решил посетить вечеринку, организованную несколькими Драконами, которые принимали участие в разработке и размещении Зеркала Душ. Вечеринка превратилась в разнузданную оргию, и Луэркас, который считал себя выше подобного рода поведения, забавлялся, глядя на людей, которые в один прекрасный день войдут в возрожденное правительство Империи, и пытался определить, какую пользу можно извлечь из совокуплений, происходящих у него прямо на глазах. Он был так поглощен сопоставлением имен с партнерами и так старался вспомнить, были ли нарушены чьи-нибудь контракты, что даже не заметил, как резко прекратился спор двух комментаторов о состоянии дипломатических отношений со Стритией. Он не услышал воцарившейся тишины, не заметил внезапного появления одного изможденного и бледного как мел лица.

Но другие заметили. Одна женщина ахнула:

— О нет! Началось! — и указала на дисплей вверху.

Оргия моментально и отвратительно прекратилась. Луэркас увидел глядящее на него лицо Гелласа и понял, что женщина права. Началось.

Он хотел остаться — послушать, что собирается сказать этот ублюдок, выяснить, где должны рухнуть заклинания и почему. Но Луэркас знал, что он и эти идиоты наверняка уже опоздали.

— Пора уходить, — сказал он. — Ничего не берите с собой. Вам ничего не понадобится.

— У нас еще даже не было времени на успешное обращение. Мы не знаем, как работают системы автоматического поиска или нормально ли функционирует параметр аварийного низкоэнергетического стазиса! — крикнул кто-то, но, хотя Луэркас слышал, что сказал этот человек, он уже бежал туда, где стоял его аэрокар.

К его удивлению, Луэркаса догнал Дафрил.

— Ты был прав, — задыхаясь, проговорил он. — Ты был прав, держа все наготове.

— Мы все не сможем попасть туда вовремя, — сказал Луэркас.

— Ты и я окажемся там вовремя. Все остальные или доберутся туда… или нет.

Оба запрыгнули в аэрокар, и Луэркас выжал максимальное ускорение — производителя и разработчика заклинаний это привело бы в ужас, но иногда бывает так, что просто ничего не поделаешь. Его замечательный аэрокар будет жертвой экстремальных обстоятельств, чтобы уйти от опасности с максимально возможной скоростью.

— Как долго Зеркало сможет нас выдержать? — спросил Луэркас.

— Прямо сейчас? — спросил Дафрил и задумался. — Десять лет, пока мощность остается постоянной. Если происходит уменьшение ниже критических уровней, оно автоматически перейдет в стазисный режим и вернется в активный только тогда, когда вновь вернется энергия.

— Стазисный режим. Мне это не нравится. Мне бы больше понравился активный поиск источника энергии.

— Но люди начнут рассматривать это как нечто враждебное, если начнут таять все, кто подойдет слишком близко. Таким образом, это в лучшем случае выглядит как божий дар, а в худшем — красивый предмет мебели. И пока его будут охранять священники, у нас все будет в порядке.

— Мне просто не нравится идея стазисного режима.

— В этом нет ничего страшного, Луэркас. — Дафрил широко развел руками и пожал плечами. — Мы не сможем общаться ни с кем снаружи, но никто не расплавит эту штуку на металл, потому что они примут ее за оружие. По-моему, отличный способ справиться с кратковременной утечкой энергии.

Луэркас искоса посмотрел на него.

— Полагаю. Но с активным поиском источника энергии мы всегда имели бы полный контроль.

Дафрил вздохнул.

— Это не главное. Статический здесь только потому, что я вечно обо всем беспокоюсь. Все время думаю о том, что может случиться, если Драконы используют слишком много энергии, сражаясь с мятежниками, и это кажется разумной мерой предосторожности. Что бы ни случилось, многие из нас останутся живы.

У них за спиной воздух наводнили аэрокары — они на максимальной скорости неслись в сторону материка.

— Кто-то это заметит, — внезапно сказал Дафрил. — Тот, кто следит за движением, заметит многих из нас и отправит перехватчиков, чтобы те выяснили, в чем дело.

— Возможно. Но, может быть, Геллас будет развлекать их достаточно долго, чтобы мы успели скрыться из поля их наблюдения.

— Тогда давай надеяться, что у него и здесь имеется театр, — сказал Дафрил и натянуто улыбнулся.

Мгновение времени — кристально чистое, совершенное и прекрасное, по той причине, что оно истинное… честное… настоящее. Одно мгновение, хрупкое, как горный воздух, которое подносят к свету и с грустью рассматривают, потому что оно последнее — последнее мгновение подобного рода, которое когда-либо знал мир Матрина. Вот оно — посмотрим же на него.

В парящем в воздухе городе под названием Верхний Город Эл Артис, прекраснейшем алмазе в короне Империи, девушка принимает от поклонника приглашение на свой первый танец в зале со стенами полуночи, испещренными звездами. Вокруг толпятся мужчины и женщины, чей первый танец уже давно остался позади, в прошлом. Полные еще свежих воспоминаний, они улыбаются и переглядываются друг с другом.

В подводном городе Новый Эл Маритас постоянные жители квартала Кальдии ведут ожесточенные споры о добавлении к городу нового крыла за пределами нынешнего крайнего квартала. Их беспокоит снижение цены на собственность, когда они лишатся ничем не загороженного, превосходного вида на море. Они желают отсрочить сооружение первого здания, хотят, чтобы в течение года было определено точное расстояние и объявлен мораторий на строительство до тех пор, пока оно не будет точно определено. С другой стороны, консорциум строителей и потенциальных покупателей намеревается начать строительство немедленно. Ему вовсе не нужна отсрочка, в связи с которой увеличатся затраты на строительство. Недовольны все.

На материке, в городе Тарц, проходит Праздник Воспоминания — мужчины и женщины, переодетые воплощениями смерти, танцуют на улицах, выпивают, поют скорбные песни, совокупляются в аллеях, посещают мемориальный зал, где стены украшены изображениями обожаемых ими покойников. Широкомасштабное городское торжество, по иронии судьбы, является празднованием того факта, что все они живы.

Внизу, в Хейффсе, за западным полуостровом Бенедикта, кланы племени гируналльцев встретились на проводящейся дважды в год Ярмарке Невест, которая длится ровно месяц. Это древняя традиция, в соответствии с которой мужчины, которым разонравились их жены, могут продать их мужчинам других кланов, правда, только женатым мужчинам, которые тоже хотят поменять жену. Обмен должен быть один на один, но нередки и многосторонние обмены, когда мужчина из одного племени продает ее другому мужчине, чья жена ему совсем не нравится, просто потому что может обменять свою вторую жену на жену третьего участника сделки, который уже заранее с ним договорился. Мужчины прилагают немало усилий, чтобы их жены выглядели привлекательно, а сами выглядят безрассудными в надежде заполучить покупателей. В большинстве случаев проданные жены счастливы в той же степени, как и продавшие их мужчины. И все же, как и при торговле лошадьми, часто через месяц или два мужчины начинают сожалеть о сделанной ими покупке. Часто идут разговоры о том, что первопричиной вражды между разными кланами, возможно, непосредственно является Ярмарка Невест.