Подвенечный саван
Шрифт:
Лерке нужна твердая рука. Может, женится на ней Саня, а?..
– Нет, – нехотя отозвался Лавров и, хотя ему западло было говорить слова защиты в пользу Игната Филиченкова, он проговорил: – Не мог он так поступить с тобой. С вами. Он хоть и мерзость порядочная, уж извини! Но он же любил тебя. Любил?
– Да, очень. – Володя перестал раскачиваться. – И Настю, и маму.
– Вот-вот. И даже если учесть, что на постороннюю девушку ему было наплевать, что же, он тебя своими руками под статью подвел бы? Нет, не мог он. К тому же в одной записке тебе рекомендуют сделать ей предложение и тут же… Неправильно это.
– Неправильно, – кивнул Володя и глянул на Лаврова с надеждой. – А кто тогда?
– Он у меня спрашивает! – шлепнул себя Саня по бедрам. – Если бы я знал, эта падла уже… Уже…
– Но, но, но! – погрозил ему Жэка пальцем. – Не нарушаем закон! Не нарушаем! Лучше ответь мне, сынок, на такой вопрос… Как давно началось все это?
– Что?
Володя вздрогнул. Он все время отвлекался. Не мог уследить за ходом допроса, который они ему устроили в Машиной квартире. Ему, если честно, было тут худо. Все время слышались ее шаги, ее голос, дыхание. Так и казалось, что сейчас откроется дверь ванной и выйдет Маша, встряхивая мокрыми после душа волосами.
– Записки? Как давно ты их получаешь?
– Первая пришла от отца несколько лет назад. Он просто поблагодарил в ней меня.
– За что?
– За то, что не стал менять фамилию, как мать и сестра. За то, что остался Филиченковым. За верность.
– Потом?
– Потом, еще до своего побега, он прислал мне: «Жди инструкций». И сбежал. И погиб. И вдруг совсем недавно. После того как у нас с Машей наши отношения перестали быть просто дружескими, переросли в разряд… В общем, после того, как мы с ней переспали, я получил от него послание: «Сделай ей предложение».
– Ага. Есть такое. – Мощный палец Жэки ткнул в упаковку для вещдоков, где лежали записки.
– Так ты поэтому сделал Маше предложение?! – Лавров начал подниматься с Машиной табуреточки. – Поэтому?!
– Нет. Я сделал его накануне этого послания, – чуть приврал Володя.
Ему уже казалось это правдой. То, что он никак не подчинялся указаниям, полученным из записок, написанных рукой отца.
– Потом? – Саня скрипнул зубами. – Что было потом?
– Ночью мне пришло сообщение с номера, который не определился, чтобы я пригласил Машу за город в…
– «Загородную Станицу»?! – Саня выругался. – Следовал, стало быть, указаниям?! Ты что, идиот, не понимал, что это ловушка?!
– Нет. Я думал…
– Что ты думал?! Что?!
Он все же не выдержал и подскочил к парню, схватил за шею, как тот его часа полтора назад. Глаза тут же заволокло красным туманом, а во рту сделалось сухо и горько.
Он его сейчас… Этого звереныша… Это преступное отродье…
Вовремя опомнился, отступил. Жэке даже вмешиваться не пришлось.
– Почему ты следовал указаниям? – строгим голосом, как на допросе, спросил Жэка.
Честно? Ему самому хотелось сейчас сдавить кадык этого засранца и давить, давить, давить! Хоть так бы, может, избавился от переживаний за Машу. Он ведь не только за Машу переживал. У него все время перед глазами Леркина мордашка глазастая маячила. Вот случись что-то подобное с любой дочерью, как после этого любому отцу жить, как?
Паскуда филиченковская!
– Я подумал, что отцу каким-то образом удалось скрыться. Что он просто хочет встретиться со мной. Хочет посмотреть на меня, на мою девушку. Как-то незаметно дать о себе знать и…
– И именно по этой причине ты оставил Машу одну и помчался в административное здание на встречу с хозяином?! – взревел Саня.
– Да, отчасти. – Володя опустил голову. – Я думал, там отец.
– А когда его там не оказалось, какого черта ты сидел там целый час?!
– Думал, он вот-вот появится. Надеялся.
– А в это время твою девушку… – Саня отвернулся, слезы ненависти к этому лощеному парню жгли глаза.
– Я не знал! – заорал Володя, вскакивая и сжимая кулаки. Добавил задушенным голосом: – Я не знал! И знать не мог, что все так… Не прощу себе никогда.
– Во-во, и я тебе тоже этого не прощу, – кивнул Лавров, барабаня кулаками по коленкам. – Моя тень всю жизнь будет висеть за твоей спиной, так и знай!
– Хорош! – крикнул Жэка, и все притихли. Он осмотрел их поочередно. – От вашего крика ничего не изменится. Если ты… – он ткнул в сторону Володи пальцем, – ни при чем, думай, кто мог это сделать и зачем?! С кого нам начинать?
– С хозяина «Загородной Станицы», конечно! – Володя скомкал свитер на груди. Взгляд его замутился. – Я сам… Сам ему кишки выпущу, если он…
– П-аазвольте действовать профессионалам, юноша, – ухмыльнулся недобро Жэка. – С вас координаты, и мы поехали.
– Нет! Я с вами! Мне это нужно. Я с вами!
Он шагнул за ними в прихожую, потом, схватив куртку с вешалки, на лестничную клетку.
– Ой, боюсь, не получится, – притворно расстроенным голосом воскликнул Жэка.
Лавров наблюдал.
– Почему?! – Володя начал следом за ними спускаться по лестнице.
– Боюсь, это займет какое-то время. А у вас же билет куплен на самолет. Пропустите рейс.
– Перенесу отлет на следующий день, – ничуть не смутившись, парировал Володя, не отставая от друзей.
– А что за границей-то хотели, юноша? – вцепившись в пуговицу на его куртке, спросил Жэка, когда они вышли на улицу. – Чего так спешно собрались туда? С какой целью?
– За деньгами, – отозвался тот, ничуть не смутившись. – Маше на лечение нужно много денег. Ее родители пока помогают, но… И потом надо договориться о ее лечении за границей. Разве тут ее восстановят и…
– За деньгами? – Жэка, казалось, пропустил все остальные его слова мимо ушей. Внимательно осмотрел парня. – За какими такими деньгами, которых нужно очень много, юноша? Помнится, ваша семья была признана банкротом. Вы будто еле сводили концы с концами. А? Давайте-ка с этого места поподробнее, лады?..