Подвиг разведчика
Шрифт:
— Пожалуй, точного рецепта не опишешь. И по интонации, и по объему сообщений; интуитивно, наконец…
И многим позже, когда Абдул-Малик приблизил его к себе, сделав первым советником, недюжинный дар этого человека поражал всех, кому приходилось сталкиваться с решением архисложных тактических задач. Слава о нем долетела и до Главного штаба — тамошние бригадные генералы также зачастили с просьбами о помощи, а скоро и вовсе забрали его к себе. А шесть месяцев назад с Рустамом встретился один из лидеров мятежной республики и предложил возглавить стратегическое руководство одной очень интересной и чрезвычайно важной операцией…
На единственной сельской улочке послышались чьи-то приглушенные голоса. Собака повела ушами, открыла глаза, приподняла голову и настороженно посмотрела на дверь.
— Не беспокойся, Кеда, — прошептал Азимов, ласково потрепав ее по загривку. — Охрана у нас с тобой надежная — ни один чужак не проскочит.
Он назвал ее в честь своей малой родины — городка Кеда, находящегося на самом юге Аджарии, почти у границы с Турцией.
Поправив абажур, дабы свет беспрепятственно падал на разложенную карту, Рустам плеснул в чашку вторую порцию шампанского, сделал маленький глоток и надолго задумался, скользя взглядом по какому-то меридиану…
Карта пестрела мелкими значками, пунктирами, стрелками, но все ж некую систему в маркировке несведущему обывателю можно было отыскать: Азимов обозначил на разноцветной бумаге все перемещения соединений и подразделений Вооруженных сил Ичкерии. Абсолютное большинство отрядов, руководимое его твердою рукою, понемногу передвигалось на восток — к Дагестану. Масштабная операция постепенно набирала ход и в развитии своем ни на йоту не отклонялась от придуманного им плана.
Кеда шумно вздохнула, заставив хозяина очнуться и, вновь устроила симпатичную морду меж могучих передних лап. Голоса за окном стихли — бойцы, должно быть, отправились менять дальние дозоры. В четырех соседних домах разместилось около тридцати хорошо вооруженных воинов, несших круглосуточную охрану Рустама Азимова — каких-то полтора года назад бывшего рядовым связистом в отряде Абдул-Малика, а ныне ставшего большой, недосягаемой величиной. Теперь и сам Абдул-Малик спешил первым поприветствовать молодого аджарца при встрече; выходя на связь, говорил с ним почтительно, как некогда общался в его палатке по рации с начальником Главного штаба. Одним словом, положение этого скромного, непривередливого человека переменилось стремительно. Однако условности, связанные с этим новым положением его занимали мало. Он почти не замечал многочисленной охраны, подчеркнутого уважения и отменного обеспечения — все, что требовалось великолепному аналитику, не допустившему ни одной ошибки в краткосрочных прогнозах, так это тишина и доступ к самой разнообразной оперативной информации.
Очнувшись от своих дум, Рустам медленно повернулся в кресле к висевшей на стене книжной полке. На двух узких дощечках, закрепленных в разных уровнях, обитали старые шахматы с двумя десятками сборников описаний и нотаций партий известных шахматистов. Вся чудесная прозорливость Азимова, весь его великий талант прорицателя имели вполне определенное, и даже банальное происхождение. Все начиналось в далеком детстве с беззаветной любви к древней игре, название которой в переводе с персидского означало: властитель умер.
Он ласково провел рукой по клеткам доски, по корешкам заученных наизусть книг и… внезапно сорвался с удобного кресла. Движение было настолько резким, что остатки шампанского выплеснулись из чашки на пол, а Кеда вскочила и, озираясь на дверь, заворчала…
— Абдул-хан, слушай меня внимательно, — говорил спустя полминуты Рустам в микрофон радиостанции, — срочно снаряди трех человек и пошли их с устным донесением к Абдул-Малику…
— Но позволь, уважаемый Ибрахим!.. У тебя же имеется с ним прямая связь,
— заспанным и удивленным голосом напомнил амир.
— Не перебивай меня и хорошенько запоминай, — нахмурился уроженец Аджарии. — Курьеров подбери попроще, поглупее — из сельчан и желательно родственников, чтоб каждый дорожил жизнями двух других. А текст донесения следующий…
И он продиктовал текст, крайне озадачивший и без того сбитого с толку командира партизанского соединения, определив, к тому же, не прямой, а до издевательства иррациональный маршрут для передвижения трех связных курьеров.
Глава вторая
/Горная Чечня/
Как только в Гомхой вернулся Салех, везя на лошади позади седла освобожденного русского пленника, группа, обретя былую численность, немедля покинула окрестности горного аула.
— Я ни слова не сказал им про нашу команду, — бросал короткие отрывистые фразы Артем Андреевич, повествуя о своих злоключениях майору по дороге.
— Врал, что отстал от большого отряда… Да они толком и не допрашивали — вечером собирались отправить в основную банду. А до тех пор просто колотили с небольшими перерывами…
Но майор особенно не прислушивался к сбивчивым объяснениям, а поторапливал коллег, стараясь поскорее покинуть район, где местный народец прознал о «десантной роте».
Прилично удалившись на юг, группа расположилась на отдых — трудный день кончался, небо окрасилось темною серостью наступавшего вечера. Местечко они подыскали укромное — остановились не как всегда на возвышенности, с которой хорошо просматривались ближние и дальние подходы, а выбрали низинку в густом кедровом лесу, изрядно разбавленном кустарником. Новогоднюю ночь хотелось провести у костра, а разводить огонь на обозреваемом со всех сторон бугре стало бы верхом беспечности.
Яровой с жалостью смотрел на поникшего Берга. Один глаз инженера заплыл сизой опухолью, все лицо было покрыто мелкими синяками, из разбитых губ сочилась кровь, руки пестрели свежими ссадинами, а пальцы все еще подрагивали от перенесенного стресса. Да и весь его напуганный, взъерошенный вид оставлял желать много лучшего.
«Ладно, — подумал Константин, — не стоит мучить его нотациями — данный урок он и так усвоит надолго. Слава богу, что история эта закончилась благополучно; нам же с Пашкой самим нужно быть поумнее и не оставлять в дальнейшем господ гражданских без присмотра».
Как бы там ни было, а специалиста по радиоперехватам и дешифрированию удалось вызволить из плена, следовательно и ответственное задание боле не находилось под угрозой провала. Сейчас, пожалуй, только одно обстоятельство приводило Костю в уныние — пребывание разведгруппы в предполагаемом глухом тылу противника отныне раскрыто. Поверят ли чеченцы в существование «десантной роты», якобы возвращавшейся в Моздок после скрытного рейда по горной местности? Да и что это был за странный рейд — без нападения на бандитские базы, без стычек с дозорами и патрульными отрядами сепаратистов?..