Чтение онлайн

— Это мы на стадионе, — объяснял он вскоре, нависая над гостьей.

Эвелина утопала в необъятном кресле, немного отодвинувшись от мужчины и, рассматривала старые черно-белые снимки. Из музыкального центра, весело мигавшего в углу комнаты разноцветным дисплеем, доносилась медленная музыка…

— Все пацаны в спортивной форме, а я в костюмчике, — простецки хохотнул Князев, тыча пальцем в собственное изображение на плотной бумаге. — Накануне матча меня угораздило участвовать в олимпиаде по иностранным языкам. Вот и не успел к игре. Кстати, я занял тогда первое место!.. Да, веселое было время…

В сотый раз поражаясь его разговорчивости, она и не замечала присутствия на коллективном снимке Антона. Она пристально всматривалась в молодое улыбающееся лицо Кости, и чувствовала теплую волну, разливавшуюся по всему телу и переходящую в мелкую дрожь…

— Ты собирался рассказать о завершении операции, — шепотом напомнила девушка, едва сдерживая слезы.

— Верно. Давай выпьем за его удачу! — уклончиво отвечал Антон, подавая объемный приземистый стакан, доверху наполненный розоватым коктейлем.

— Если не ошибаюсь, ты упоминал о кофе… — подивилась она невесть откуда взявшемуся алкоголю.

— За удачу в такой важной операции кофе не пьют, — укоризненно заметил он и продолжал гнуть свое: — Кофе будет немного позже. Ну, давай до дна…

Напиток оказался очень приятным, хотя и довольно крепким. Не сумев осилить изрядную порцию, Петровская поставила недопитый коктейль на столик. А хозяин комнаты снова без умолку тараторил, комментируя каждый снимок, каждое ухваченное неизвестным фотографом мгновение мальчишеской юности…

Чуть позже, отчего-то пристально вглядываясь в ее лицо, таинственно произнес, делая странные паузы между фразами:

— Группе Константина осталось выполнить последнее задание. По завершению этого задания за ней будет выслан вертолет. Предлагаю выпить за его скорейшее возвращение, а потом я назову приблизительную дату…

Осмысливая радостную весть, она почти допила коктейль, уже не обращая внимания на крепость напитка. Фотографии в ее руках слегка подрагивали. То ли воспоминания о милом Косте, то ли необъятная любовь к нему вкупе с возымевшим действие алкоголем, туманили взор, застилали глаза слезами. «Где же ты, мой молчаливый странник? — мысленно простонала девушка, — ты ведь и за неделю столько не наговорил бы, сколько этот за полчаса. Но твоя немногословность в тысячу раз мне дороже!..»

Скоро ощутив подступавшую тошноту, гостья побледнела и слабо прошептала:

— Извини, мне пора…

Князев проворно устроился рядом — на подлокотнике и мягко положил руку на ее плечо:

— Подожди, ты не видела самого главного. Дальше будут очень интересные снимки…

Но вряд ли бы ей удалось что-нибудь увидеть. Перед глазами сама собой поплыла череда черно-белых фрагментов из юности Константина, а телом настойчиво овладевала ужасная слабость. Зрение не могло толком сфокусироваться — контуры предметов размылись, стали куда-то исчезать; тихая убаюкивающая музыка, звучавшая фоном к голосу молодого человека, казалась ужасно далекой, не здешней, не земной…

Глаза ее медленно закрылись, голова откинулась на высокую мягкую спинку. Мужская ладонь поглаживала девичье плечо, затем переместилась к открытой шее, а она ни словом, ни жестом не возражала, не отстранялась

— должно быть, не замечая его близкого соседства.

— Назови мне дату его возвращения, и… я пойду, — вдруг предприняла она еще одну слабую попытку подняться, да ватные ноги не слушались.

— Тебе, кажется, плохо. Посиди немного. Расслабься… Сейчас это пройдет…

— монотонно нашептывал Антон, скоренько разбавляя небольшим количеством минералки ее недопитый коктейль. Поднеся к губам девушки стакан, приказал: — Выпей простой водички. Ну… Еще… Еще немного… Последний глоток… Вот умница!..

Он не двигался, не произносил ни звука и даже перестал тревожить ее рукой. И лишь по прошествии четверти часа, убедившись, что Петровская уж не очнется, тихонько встал, включил настольную лампу с настенным бра над кроватью и погасил яркий верхний свет. Вернувшись к креслу, обошел его и остановился сбоку, любуясь неповторимыми чертами уснувшей прелестницы. Небольшая доза спиртного никогда не стала бы причиной столь глубокого сна — этой причиной явился подмешанный в коктейль сильный снотворный препарат…

Победно усмехнувшись, он тронул роскошные волосы гостьи, слегка запрокинул ее голову назад, склонился и осторожно поцеловал влажные губы. Вначале, как он и предполагал, она не отреагировала. Однако стоило ему крепче припасть к ее устам, как девушка вдруг слабо ответила — приоткрыла красиво очерченный ротик, нащупав рукой мужскую ладонь, прижала ее к упругой груди…

Да, Эвелина крепко спала. Долгий поцелуй с Антоном не отогнал, не спугнул забытья, но определенно разбудил в ней какие-то подсознательные чувства, страстное желание… Пленительные губки так и остались приоткрытым в ожидании следующего поцелуя, ладони судорожно двигались вдоль груди, живота, бедер…

— Боже! — прошептал он, задыхаясь и не сдерживая злорадного восхищения,

— как просто ларчик открывался!..

Ненадолго прервав упоительное занятие, Князев явственно представил, как завтра утром Эвелина проснется в его постели, и сколь легко ему будет объяснить случившуюся между ними близость. Ведь он не принуждал ее идти к нему, не вливал насильно спиртного, не затаскивал в кровать — все это она проделала исключительно сознательно и по доброй воле. С той же непринужденной легкостью он поведает, как, изрядно выпив, она отказалась идти домой, как сама затеяла любовный флирт, как первой стала раздеваться и забралась в чужую постель. И даже если ее приятель вернется из опасной командировки живым и здоровым, он — Антон Князев, приложит максимум усилий, чтобы их сегодняшняя, незабываемая ночь разрушила союз Эвелины с Костей…

Отдышавшись и не устояв перед умопомрачительным соблазном, он снова склонился над нею. Она с жадностью поймала его губы, нашла кончиком язычка его язык, и сама расстегнула первую пуговку на кофте… С остальными справился Князев, а нащупав застежку черного лифчика, с изумлением заметил изогнувшуюся спинку девушки, точно желавшей поскорее от него освободиться. Мужчина устроился на подлокотнике поудобнее, стал ласкать языком чудесную грудь с набухшими сосками, а девица, обняв его голову и поглаживая волосы, что-то неразборчиво шептала.