Чтение онлайн

Цели Ниязов выбирал грамотно, обстоятельно. Сначала обезвредил гранатометчиков, завалил несколько человек с пулеметами, а уж после, постоянно меняя позицию, лупил по тем, кого прежде выхватывал взгляд. Единственный танк повернул башню в его сторону, задрал орудие вверх, но стрелять не торопился…

— Правильно мыслишь, мусульманин! — громко хохотнул Пашка. — Первый же твой выстрел вызовет обвал. А под обвалом погибнешь и сам, придурок!..

Лидирующий УАЗ юркнул в тоннель, вот-вот под темными сводами должна была исчезнуть и первая бронемашина, под каменную глыбу подъезжала следующая, а взрыв гранатной связки все еще не прозвучал. Вереница понемногу уплотнялась — головная техника слегка притормозила, а шедшая сзади, за исключением дымившего на мосту «КамАЗа», напирала…

Берг закончил срочный сеанс связи, исправно доложив и координаты, и характер вторжения, и даже примерную численность боевиков. Теперь же яростно тормошил на площадке бедного старика. Тот закопался с головой в ворох спальных мешков, пригрелся и, крепко заснув, не слышал развязавшегося боя. С минуту улем не мог взять в толк: чего от него хотят, зачем тревожат… Осознав же, округлил глаза, вскочил, засобирался…

— Куда вы, Ризван Халифович? — окликнул Артем Андреевич, — нам приказано быть здесь.

— Как же здесь?! А Костя-майор?! А Паша?! — обеспокоено взирал он по сторонам и испуганно вздрагивал от особенно громких выстрелов.

— Они где-то там ниже — на склоне.

— А сколько на дороге врагов?

— Достаточно. Больше батальона.

— Батальон — это много?

— Много, Ризван Халифович. Чрезмерно много для двоих…

Богослов задумался и сказал с вескою важностью:

— Но вы, мой друг, должны ясно понимать: погибнут наши друзья — погибнем и мы с вами. А вдруг мы сможем им хоть чем-то помочь? Вдруг сейчас им не хватает нашей поддержки? Да и плохо это, не по-человечески

— они рискую жизнью там, а мы прячемся за их спинами здесь.

— Ну, хорошо, — не устоял против логики старца инженер. Вынув из-за пояса внушительный по размерам пистолет командира, пригнулся и, выставив вперед оружие, предложил: — Давайте осторожно подберемся к краю площадки…

Танковое орудие по-прежнему молчало, молчали и короткие гладкоствольные пушки боевых машин десанта и пехоты — чеченцы и впрямь верно оценили угрожающие последствия артиллерийского обстрела крутого горного склона. Однако автоматный и пулеметный огонь со стороны колонны набрал ураганную мощь. В тоннель успели нырнуть четыре машины — и оба бэтээра, и юркие «уазики». Под глыбу медленно подползал танк…

Майор уж не понимал, как преодолел оставшиеся метры, как добрался до заветной глыбы сквозь летевший снизу нескончаемый поток свинца. Упав рядом с гранатной связкой, он ощутил ударившую в руку пулю, с трудом нащупал первое попавшееся кольцо и, рванув его, покатился в сторону и вниз…

Оглушительный взрыв сотряс величественную гору, милостиво дозволившую дорожной ленточки обвить себя с восточной стороны.

Но даже не сам по себе взрыв, а вызванные им последствия привели чеченцев в иступленную ярость. Огромная глыба, а следом за ней и еще сотни тонн горной породы с неописуемой силой обрушились на шоссе перед жерлом тоннеля. Танк в одно мгновение был сдвинут, развернут поперек проезжей части, прижат к бетонной арке и погребен под гибельной толщей. Два идущих за ним броневика и вовсе столкнуло в ущелье. Остальная техника, оказавшаяся ближе двухсот метров от эпицентра взрыва, осталась недвижной, парализованной — валуны, грунт и снег засыпали их до середины корпусов. Вероятно, худо пришлось и тем, кто успел прорваться в нутро тоннеля…

Произошедшее казалось для бандитов крахом, кошмарным сном; однако многие из выживших не теряли присутствия духа — пальба и штурм склона продолжались около получаса. И лишь когда в небе появилась российская авиация: две пары штурмовиков и два звена вертолетов, моджахеды, бросая технику, стали поспешно отступать к Грузии…

Когда все стихло, Ниязов поднялся на ноги, ощупал раненное плечо, утер с лица пот, смешанный с кровью и грязным снегом и, потерянно осмотрелся… По шоссе с северного направления, к противоположному концу тоннеля подъезжала подмога — бэтээры и легкие танки. На ходу они расстреливали резво выскочивший навстречу УАЗ с мигалками и российским флагом…

На площадке под вышкой из трех товарищей старшина нашел лишь перепуганного Артема Андреевича, вылезшего из какой-то неприметной расщелины. В одной руке тот держал «Гюрзу» Ярового, в другой — трофейный «Калашников».

— А где же командир? — удивился снайпер.

— Константин Евгеньевич приказал нам с Чиркейновым оставаться здесь, а сам спустился вниз. Насколько я понял — фал где-то запутался…

— Ясно… А куда подевался улем?

— Ризван Халифович был рядом. Только перед самым взрывом куда-то исчез. Надо бы их поискать.

Павел вышел навстречу чеченским бойцам из батальона «Запад», подчинявшегося Рамзану Кадырову и коротко обрисовал комбату картину жаркой схватки. Потом на пару с Бергом тщательно обследовал склон; долго стоял над обрывом и всматривался сквозь оптический прицел винтовки вниз, в надежде хотя бы там отыскать средь нагроможденных на берегу камней и сползшего с дороги грунта тела или следы Ярового с Чиркейновым.

— Пойдем, Павел Сергеевич, — осторожно тронул его за руку инженер. — Нам не найти их…

Но тот с нервным недовольством повел перевязанным плечом и, вытряхнув из ранца альпинистское снаряжение, твердо изрек:

— Я спущусь к берегу.

Вниз они полезли оба, и оба бродили по дну глубокого ущелья до самого захода солнца. Лишь когда совсем стемнело, старшина с инженером прекратили бесплодные поиски, обнаружив лишь у самого берега единственный и весьма печальный намек — бок плоского валуна был основательно окраплен свежей кровью…

Сняв головной убор и постояв возле камня, Ниязов негромко проронил:

— Должно быть и Костя, и Ризван Халифович покоятся под завалом.

— Земля им пухом, — горестно вторил Артем Андреевич.

Выжившие разведчики по очереди поднялись на дорогу, миновали копошившихся над чеченскими трупами российских солдат, прошли двести метров верхом над заваленным тоннелем и залезли в бэтээр, экипаж которого терпеливо дожидался их несколько часов. Машина взревела мощными дизелями и тронулась в неблизкий путь.

В тесном и полутемном чреве транспортера до самой Ханкалы повисло трагичное молчание, невидимой завесой отделявшее друг от друга двоих счастливчиков, уцелевших в страшной беспощадной мясорубке…