Чтение онлайн

Скользкий Плавник подошла, когда у вытянувшегося на шкурках правителя у самого начали усиленно слипаться глаза. Найл небрежно скользнул по ее сознанию, и понял, что воду она уже с большим удовольствием выпила, а из орехов оставила себе, шалея от наглости, всего около десятка.

— Чем же они так важны и дороги, эти водоросли и их плоды? — поинтересовался он, приподнявшись на локте.

— Если их не есть хотя бы иногда, чужак, то начинают выпадать зубы, течет кровь из десен, а волосы становятся ломкими и непрочными.

— Понятно, — кивнул правитель. — Авитаминоз. Без мяса человек дохнет, но и на одном мясе — тоже. Так, получается, раз у тебя зубы и волосы на месте, значит, орехи ты все-таки ела. Откуда же взяла такую драгоценность?

— Ходила к живым камням, на поле. Но это опасно. Живые камни плавают намного быстрее людей, и видят в воде намного лучше. Их невозможно убить или спрятаться от них. Они хватают людей и перекусывают пополам, или снимают маски. Иногда уносят с собой. Я ходила два раза, но меня не поймали. А Большой Крот ходил один раз, и больше не вернулся.

Вот оно что! — начал понимать Посланник Богини. Получается, люди для жуков — это что-то вроде крыс, которые лазят на поля и воруют урожай. Вот они и реагируют на двуногих соответственно — уничтожают при каждой возможности. Изредка люди попадают в плен, где с ними развлекаются, пытаются дрессировать, устраивают схватки между ними, убивая надоевшие игрушки без всякой жалости. Неудивительно, что шестилапые так взбесились, обнаружив большую группу «крыс» прямо у себя на лодке. Им с Нефтис дважды сильно повезло. Во-первых, кираса выдержала таранный удар хитиновых тел, а во-вторых, они потеряли сознание не в море, а внутри подводного крейсера, на воздухе — потому их и оставили, как пленников, для развлечений. Может, кираса опять сыграла свою роль, сделав путников похожих на самих жуков. Разумеется, их не боялись — учитывая, какое оружие имеется в распоряжении здешних двуногих.

Нефтис еще раз с сожалением вздохнул, понимая безусловную обреченность здешних водолазов. В условиях жизни под водой, они не имели никакой возможности ковать металл, не могли искать годные для обработки камни. Даже древка для гарпуна, столь любимого подданными Магини, и то сделать не могли! Не из чего…

В их распоряжении имелись только рыбьи кости и кожа. Учитывая обстоятельства, можно назвать чудом даже то, что они продержались так долго, сохранив хотя бы несколько обитаемых пещер.

— Скользкий Плавник, а почему вы не попытаетесь посадить морские орехи здесь, подальше от живых камней?

— Они растут только на теплых землях, чужак. А там обитают живые камни.

— Понятно, — кивнул Найл, найдя полное подтверждение своим догадкам. — Вот только… Откуда взялись на здешних землях все эти шестилапы?

— Они были даны нам в услужение, чужеземец, — пожала Скользкий Плавник плечами с таким видом, словно это было известно всем и каждому. — Когда Великому Породителю Воздуха, хозяину темного мира, надоело смотреть на рыб, на воду и жить во мраке, он сотворил Дом Света и Воздуха, населил его людьми, ничем не похожими на рыб и повелел им жить иначе, нежели все прочие обитатели земель. Он дал людям теплую землю, чтобы они могли растить травы, дал волосы, чтобы они могли плести ловушки для рыб, дал маски, чтобы они могли выходить из воздуха и не умирать, дал мягкие стены, чтобы отделять воздух от воды. Люди начали жить в Доме, радуя Породителя Воздуха своей красотой и ловкостью, и хозяин темного мира отдали им во владения все окрестные горы, дабы они могли жить там, порождать свет и воду, охотиться и услаждать его своими песнями и танцами перед мягкими стенами. Еще больше возрадовался Породитель Воздуха. Он оживил камни, отдал их людям в услужение, дабы живые камни растили им травы и орехи, а люди только пели и танцевали для хозяина темного мира. Но людям гор показалось мало тех трав и орехов, что давали им живые камни. Они стали сами приходить и брать столько, сколько считали нужным, а живые камни убивать, чтобы те не мешали делать им это. Тогда живые камни возмутились, и стали тоже убивать людей, убивать тех, кто приходил к полям, и тех, кто жил в Доме Света, а люди продолжили убивать живые камни. Увидел все это Породитель Воздуха, и ужаснулся. И остановил он пролитие крови, и оставил все, как есть. Живые камни остались жить в доме Света и Воздуха, и возделывать поля. Люди остались жить в Холодных горах и по-прежнему воруют травы и орехи с теплых полей. Только живые камни хозяин темного мира сделал бессмертными, дабы люди больше не смели убивать тех, в кого он вдохнул жизнь.

— Да, грустная история, — пробормотал Найл.

И тем не менее, рассказанное дикаркой сказание, как и большинство легенд всех народов, позволило без особого труда восстановить истинную историю здешнего мира.

Скорее всего, команда подводного крейсера продумала свое будущее, и будущее детей вплоть до мельчайших деталей. Они предусмотрели даже то, что через пару веков население разрастется и часть людей поселится в горных пещерах. Очень может быть, что гроты даже выдалбливались специально для проживания, а не образовались естественным путем. Для подобных пещер был взят достаточный запас стойких к морской воде осветительных приборов, источников питания, мембранной пленки для фильтрации кислорода в воздух путем естественного просачивания. Скорее всего, норы, подобные этой, предназначались не для племени, а для отдельной семьи. Так что, проживание предполагалось с достаточным комфортом.

План спасения от глобального радиоактивного заражения давал возможность с минимальными трудностями переждать на дне два-три столетия, и полностью себя оправдал. Море давало достаточно пищи, поля — хорошую витаминную прибавку. А потом… Потом на берегу выросла Великая Богиня Дельты, и стала излучать энергию, стимулирующую рост всего живого. На огромном крейсере, где-то в далеких закутках обитали, незаметно для всех, обычные жуки. А может быть, даже, их держал у себя в каюте кто-то из команды, в качестве живых игрушек. Жуки начали расти.

К этому времени людям пора было всплывать. Они выполнили свое предначертание, они пережили катастрофу. Настала пора возвращаться в мир… Но двуногие либо успели забыть, что нужно делать по прошествии обусловленного срока, либо побоялись ломать ставшую привычной спокойную, сытную жизнь на дне моря.

Интересно, сколько их тогда уже было? Экипаж подобной лодки составлял около полутора сотен человек. Полтораста семей. Если считать, что в каждой появилось около пяти детей, лет через двадцать число семей удвоится. Через сорок — начнут создавать свои семьи первые внуки тех, кто ушел в море.

Если семья активно живет лет сорок, то за сто лет сменится два-три поколения. То есть, за триста лет общее число потомков первого экипажа составит не менее пятидесяти тысяч человек. Да, оживленные тогда были воды вокруг лодки! Не удивительно, что скалы так изрыты норами.

Но в лодке тем временем увеличивались в размерах жуки. И не просто увеличивались, но и становились более умными. Поначалу на них, наверняка, смотрели, как на курьез, одно из развлечений в скучном мире глубин. Потом кому-то пришло в голову попытаться их выдрессировать для работы на полях. Мощные жвалы, позволяющие легко срезать толстые стебли, умение задерживать дыхание и быстро плавать под водой позволили сделать из них прекрасных работников. Двуногие могли радоваться своей сообразительности, петь и танцевать, как гласит легенда.

Вот тут и произошел обвал. Если люди по природе своей хищники, если для здоровой жизни им необходимо мясо или рыба с небольшой витаминной прибавкой из растений, то жуки — травоядные. За возможность «петь и танцевать» пришлось платить. Большая часть урожая стала уходить в пищу шестилапым. Десятки тысяч обитателей гор остались без своей доли урожая, а для них это — цинга, рахит у детей, бесплодие, уродство у новорожденных.

Люди стали выходить на поля, отнимая часть урожая силой, убивая и калеча жуков. Шестилапые, сообразив, откуда грозит гибель, начали в ответ истреблять двуногих. А поскольку особой разницы между людьми гор и людьми на лодке не увидели — то первыми жертвами резни оказались их же хозяева и дрессировщики. Homo sapiens мог быть умнее насекомых в десятки, если не в сотни раз — но когда речь шла о схватке бронированного монстра с огромными жвалами против мягкотелого существа, не имеющего даже когтей и клыков, это уже не имело особого значения.