Подземелье
Шрифт:
Подъехал новенький форд, в котором сидел мужчина лет сорока на вид. Макс сел в машину и, назвав адрес, устало закрыл глаза, водитель сорвался с места. Он нёсся на высокой скорости и залетел в яму, их хорошенько тряхнуло, Макс открыл глаза, чтобы выругаться и увидел в зеркале жёлтые шары, смотрящие в упор на него, очень напоминающие глаза змеи. Он вздрогнул, но осознав, что водитель их видеть не может, промолчал и перевёл дыхание, пытаясь, внимательно рассмотреть. Глаза увеличились, зрачки расширились, как перед броском на жертву и вдруг он услышал шипение, такое громкое, что невольно закрыл уши, но звук усилился, ему показалось, что сейчас лопнут перепонки и закричал:
– Хватит! Хватит!
Водитель резко остановился и испуганно спросил:
– Что с тобой? Ты что обкурился?
Макс понял, что противного звука больше нет, и он слышит перепуганный голос водителя, открыл рот и попытался выдавить из себя:
– Нет, просто плохо себя чувствую, вези по адресу.
Тот кивнул и снова сорвался с места. Когда они подъехали к аккуратненькому дому с розовыми стенами и красной крышей, Макс дал водителю больше, чем он назвал, и вышел. Снова нервно закурил и набрал бабушку Лики.
– Ты уже приехал?
– Да, стою у вас под дверями.
– Сейчас выйду, только тихо, не болтай громко, пусть Лика спит.
– Хорошо, не буду.
Пожилая женщина открыла дверь, и он, войдя внутрь, сразу почувствовал едкий запах трав, поморщился и Мария Ивановна, заметив его выражение, пробубнила:
– Его спасают посреди ночи, а он ещё и недоволен.
– Нет-нет, я доволен, с удовольствием выпью ваш чаёк, просто не привык к таким запахам.
Бабушка провела его на кухню, и подала большую кружку с чаем, явно похожим на какое-то колдовское зелье. Макс попытался подавить отвращение и, не дыша, залпом выпил. Чай оказался не таким противным, каким был у него запах.
– Всё, а теперь иди в холл, и ляг там, на диван, я тебе уже постелила.
Макс кивнул и поплёлся на диван в холле, на котором лежало красное одеяло.
– Я помню, что ты любишь красный цвет и у нас как-раз есть такое одеяло, ложись.
– Спасибо.
– Дураки тоже любят красный, – буркнула Мария Ивановна.
– Не только, ещё и огненные страстные натуры, я всё-таки лев и тигр по восточному году.
– Да уж, термоядерная смесь.
– Какая есть.
– Ладно, хватит болтать, ложись спать.
– Спокойной ночи, и…
– Что ещё?
– Спасибо вам, за всё!
Утро.
Лика проснулась, потянулась, будто кошка, мягкой походкой вышла из спальни на втором этаже и спустилась вниз в холл, увидела спящего Макса на диване и удивлённо вскрикнула:
– О, у нас Макс ночевал? Это что-то новенькое.
Парень открыл глаза и, уставившись на неё, пробубнил:
– Доброе утро, милая!
– Как ты здесь оказался?
– Меня снова ночью посетили эти… галлюцинации, позвонил твоей бабушке, и она позволила мне приехать, напоила тем же успокоительным сбором, что и тебя и, бурча себе под нос, постелила здесь. Спасибо, хоть не выгнала.
– Удивительно, что она тебя пустила, – улыбнулась Лика, послышался ласковый голос Марии Ивановны:
– Проснулись? Идите завтракать, я спекла булочки с творогом и заварила свежий бодрящий чай с Китайским лимонником.
– Сейчас, бабушка, только умоемся и придём.
Макс и Лика, взявшись за руки, пошли в ванную комнату. Он, заигрывая, пощипывал её за ягодицы, а она одёргивала его руки и смеялась.
– Макс, перестань, только не здесь.
– Почему бы и нет, пять минуточек.
– Отстань.
Однако Макс уже так возбудился, что остановить его было невозможно. Руки шаловливо залезли под ажурную ночную рубашку, а пальцы настигли грудь Лики, сжимая, как тесто.
– Макс…
– Наклонись.
– Но Макс…
А он, помогая ей наклониться, раскрыл изящными пальцами желающий ласк бутончик и через минуту уже вошёл в неё. Лика пыталась сдерживать стоны, чтобы бабушка не услышала и не рассердилась, но ей это давалось очень тяжело, слишком они подходили физически друг другу.
Молодые, разгорячённые и довольные, широко улыбаясь, вошли в маленькую, но аккуратненькую кухоньку, где приятно пахло ванилью и корицей.
– Доброе утро, бабушка, – прощебетала Лика и, поцеловав бабушку в щёку, прыгнула за стол.
– Доброе утро, Мария Ивановна, ещё раз благодарю за помощь и ночлег.
– Как спали? Ничего не мерещилось?
– О, нет, бабушка, я проспала до утра, как младенец.
– Я тоже выспался.
– Отлично, тогда кушайте и пойдём в монастырь, я уже созвонилась с батюшкой – экзорцистом, и объяснила, что в вас бесы. Он пообещал их изгнать.
– А он сможет? – удивилась Лика.
– Да, он изгоняет их всю жизнь с одержимых, ему людей везут отовсюду.
– Ну что ж, попробуем, – брякнул Макс.
Вскоре они уже были в сереньком монастыре, прошли двор, спускаясь по дороге к маленькой мрачного вида часовеньке, постучались в дверь и услышали глухой голос:
– Войдите…
Вошли и огляделись: крохотная комнатка, у стены стоял деревянный стол и три табуретки вокруг, а в углу под иконостасом стоял на коленях монах в чёрной рясе и молился.
Мария Ивановна сразу поздоровалась:
– Здравствуйте, отец Кирилл, вот привела внучку и её… любимого.
Отец Кирилл поднял пытливый взгляд на молодую пару, переминающуюся с ноги на ногу, и прохрипел:
– Хорошо, вижу, одержимы они сильно, да и не мелкие бесы это, боюсь, что не справлюсь.
– Как не справитесь? Вы же такой сильный и опытный! – удивилась Мария Ивановна.
– Это-то да, но не бесы в них.
– А что? – испуганно прошептала Лика.
– Намного сильнее, девочка, да и пострашнее будет.