Чтение онлайн

— Привет, — сказал он.

— Привет. Классная машина. Спорю, разгоняется до ста километров за пять секунд. Спорю, выдает километров двести восемьдесят или, может, двести девяносто.

— Вот те на, — сказал Джаспер Блэк. — Не знал, что ты разбираешься в машинах.

— Ну, это только показывает, что ты обо мне ничего не знаешь.

— Я бы хотел узнать тебя получше, — сказал Джаспер Блэк.

— Да уж, конечно, только, боюсь, это невозможно.

— В каком смысле? — сказал Джаспер Блэк.

— Ты слышал. Та ночь была ошибкой. Мой муж хороший человек, и я не должна была ему изменять.

— Можем мы хотя бы поболтать? — спросил Джаспер Блэк.

— Не-а. У меня мороженое растает.

— Пожалуй, мне тоже пора, — сказал Джаспер Блэк.

— Тогда счастливого пути. Куда бы ты ни ехал, наверняка еще можешь успеть, если поторопишься. В конце концов, у тебя машина, которая делает двести девяносто километров в час.

Джаспер Блэк засмеялся.

— На самом деле я еду на футбольный матч, — сказал он. — «Арсенал» играет против «Челси».

— Да, я слышала. У меня муж с сыном поехали на стадион.

— Говорят, игра будет что надо, — сказал Джаспер Блэк.

— Не думала, что ты футбольный болельщик.

— Я-то? Ни в коей мере.

— А чего ж ты едешь?

— Из-за Петры, — сказал Джаспер Блэк. — Моей подруги. Она настаивает, чтобы я хотя бы попробовал въехать в футбол. Кажется, я последний человек в Англии, который еще не въезжает. В гостях я не могу даже постоять за себя. На прошлой неделе Петра поставила мне ультиматум. «Ради бога, Джаспер, — сказала она, — почему ты такой сноб? Если ты не выйдешь из своей башни из слоновой кости и не пойдешь на футбольный матч, то в эти же выходные я съезжаю от тебя обратно на Примроуз-Хилл». Петра, видишь ли, устраивает спектакли. Она не такая, как ты.

— И что ты ей сказал?

— Ничего не придумал. Все это было как-то неловко. Мы ужинали с двумя ее подружками, Софи и Гермионой. Они художницы.

— Молодцы. Хорошее занятие, спокойное. Людям всегда нужны художники.

— А-а, — сказал Джаспер Блэк, — на самом деле они не в том смысле художницы. Они раскрашивают холсты. В основном что-то такое постпредметное. Они все такие хокстонские. [10] Такие девушки, которые будут болтать про футбол и приготовят тебе что-нибудь жуткое, типа пирога с угрем. В чем ты должен чувствовать вкус к иронии. А не просто вкус, если ты понимаешь, что я хочу сказать.

Я стояла полураскрыв рот, с пакетами из магазина.

— Извини, — сказал Джаспер Блэк. — Я зануда, да?

— Да, зануда.

На самом деле Джаспер Блэк мне так надоел, что я чуть не обслюнявилась.

— А ты не виляешь, — сказал Джаспер Блэк. — Говоришь то, что думаешь, да?

— Да, говорю. Ты тоже можешь попробовать. Не приходится ломать себе голову.

— Ладно, попробую, — сказал Джаспер Блэк. — Ну, была не была. Я думаю, что ты самая оригинальная женщина из тех, кого я знаю.

— Ты меня не знаешь, балда.

— Мы же переспали, — сказал он.

— Это ничего не значит.

— Ты действительно так считаешь? — сказал Джаспер Блэк.

— Не-а.

Джаспер Блэк опустил глаза на мои пакеты.

— Значит, мы все-таки немножко друг друга знаем. И я думаю, что ты очень оригинальная женщина.

— Вряд ли ты знаешь много женщин.

— Как раз знаю, — сказал Джаспер Блэк. — Правда знаю. Я же работаю в крупной газете. У нас в редакции полно женщин. Ты знаешь «Санди телеграф»?

— Не знаю. У нее большой красный заголовок и куча девиц со здоровенными буферами?

— Мм, нет, — сказал Джаспер Блэк. — Это скорее «Сан» или, может быть, «Миррор».

— Да знаю я. Я тебя разыгрываю. Разумеется, я знаю «Санди телеграф».

— А, ха-ха-ха, — сказал Джаспер Блэк.

— Да, я не богата, но я не тупая, знаешь, это не одно и то же.

— Я никогда не думал, что ты тупая, — сказал Джаспер Блэк. — Я думаю, ты очень настоящая. Что? Над чем ты смеешься?

— Разные люди называли меня по-разному, но никто еще не называл меня настоящей. Видимо, они считали, что это само собой разумеется.

— Извини, — сказал Джаспер Блэк, — ты, наверно, думаешь, что я идиот.

Он покраснел и стал вертеть в руках ключи от машины. Я подумала, что, пожалуй, перегнула палку.

— Не-ет. Ты не идиот. Ты милый. Хотя ты все-таки идиот, потому что не любишь футбол.

Джаспер ухмыльнулся.

— Видимо, я еще не разглядел его привлекательность, — сказал он.

— Он стоит дешево, и такие люди, как ты, им не интересуются. Следующий вопрос.

— А ты? — сказал Джаспер Блэк. — Ты разве не идешь на игру?

— Я-то? А, я никогда не хожу на футбол, он действует мне на нервы. Я смотрю по телевизору. Только пойми меня правильно. Я болею за «Арсенал». С самого детства.

— Не думаю, что мог бы стать болельщиком, — сказал Джаспер Блэк. — Я слишком непостоянный. Зато у меня шикарная машина.

Он мотнул головой в сторону «Астен-Мартин Ди-Би-7» и засмеялся. Я тоже засмеялась.

— Есть что-то приятное в человеке, который относится к себе не слишком серьезно.

Джаспер пожал плечами. Я бы тоже пожала плечами ему в ответ, только трудно пожать плечами, когда держишь в руках два пакета, так что я вместо этого сказала глупость, как это со мной бывает.

— Слушай, если тебе действительно неохота ехать на матч, можешь пойти со мной и посмотреть его по телевизору. Я тебе объясню все, что нужно, на следующий дурацкий обед пойдешь подкованным. Я подробно тебе расскажу, почему «Арсенал» самая крутая команда в мире.