Поэмы, Лермонтов Михаил Юрьевич

Поэмы

на обложку

Лермонтов Михаил Юрьевич

Шрифт:

XLVI

Пошла игра. Один, бледнея,Рвал карты, вскрикивал; другой,Поверить проигрыш не смея,Сидел с поникшей головой.Иные, при удачной талье,Стаканы шумно наливалиИ чокались. Но банкометБыл нем и мрачен. Хладный потПо гладкой лысине струился.Он все проигрывал дотла.

В ушах его «дана», «взяла»Так и звучали. Он взбесился —И проиграл свой старый домИ все, что в нем или при нем.

XLVII

Он проиграл коляску, дрожки,Трех лошадей, два хомута,Всю мебель, женины сережки,Короче – все, все дочиста.Отчаянья и злости полный,Сидел он бледный и безмолвный.Уж было за полночь. Треща,Одна погасла уж свеча.Свет утра синевато-бледныйВдоль по туманным небесамСкользил. Уж многим игрокамСон прогулять казалось вредно,Как вдруг, очнувшись, казначейВниманья просит у гостей.

XLVIII

И просит важно позволеньяЛишь талью прометнуть одну,Но с тем, чтоб отыграть именьеИль «проиграть уж и жену».О страх! о ужас! о злодейство!И как доныне казначействоЕще терпеть его могло!Всех будто варом обожгло.Улан один прехладнокровноК нему подходит. «Очень рад, —Он говорит, – пускай шумят,Мы дело кончим полюбовно,Но только, чур, не плутовать —Иначе вам несдобровать!»

XLIX

Теперь кружок понтеров праздныхВообразить прошу я вас,Цвета их лиц разнообразных,Блистанье их очков и глаз,Потом усастого героя,Который понтирует стоя;Против него меж двух свечейОгромный лоб, седых кудрейПокрытый редкими клочками,Улыбкой вытянутый ротИ две руки с колодой – вотИ вся картина перед вами,Когда прибавим вдалекеЖену на креслах в уголке.

Что в ней тогда происходило —Я не берусь вам объяснить:Ее лицо изобразилоТак много мук, что, может быть,Когда бы вы их разгадали,Вы поневоле б зарыдали.Но пусть участия слезаНе отуманит вам глаза:Смешно участье в человеке,Который жил и знает свет.Рассказы вымышленных бедВ чувствительном прошедшем векеНе мало проливали слез…Кто ж в этом выиграл – вопрос?

Недолго битва продолжалась;Улан отчаянно играл;Над стариком судьба смеялась —И жребий выпал… час настал…Тогда Авдотья Николавна,Встав с кресел, медленно и плавноК столу в молчанье подошла —Но только цвет ее челаБыл страшно бледен. ОбомлелаТолпа, – все ждут чего-нибудь —Упреков, жалоб, слез… Ничуть!Она на мужа посмотрелаИ бросила ему в лицоСвое венчальное кольцо —

LII

И в обморок. Ее в охапкуСхватив – с добычей дорогой,Забыв расчеты, саблю, шапку,Улан отправился домой.Поутру вестию забавнойСмущен был город благонравный.Неделю целую спустя,Кто очень важно, кто шутя,Об этом все распространялись.Старик защитников нашел.Улана проклял милый пол —За что, мы, право, не дознались.Не зависть ли?.. Но нет, нет, нет!Ух! я не выношу клевет.

LIII

И вот конец печальной былиИль сказки – выражусь прямей.Признайтесь, вы меня бранили?Вы ждали действия? страстей?Повсюду нынче ищут драмы,Все просят крови – даже дамы.А я, как робкий ученик,Остановился в лучший миг;Простым нервическим припадкомНеловко сцену заключил,Соперников не помирилИ не поссорил их порядком…Что ж делать! Вот вам мой рассказ,Друзья; покамест будет с вас.

Демон

Восточная повесть

Часть I

Печальный Демон, дух изгнанья,Летал над грешною землей,И лучших дней воспоминаньяПред ним теснилися толпой;Тех дней, когда в жилище светаБлистал он, чистый херувим,Когда бегущая кометаУлыбкой ласковой приветаЛюбила поменяться с ним,Когда сквозь вечные туманы,Познанья жадный, он следилКочующие караваныВ пространстве брошенных светил;Когда он верил и любил,Счастливый первенец творенья!Не знал ни злобы, ни сомненья,И не грозил уму егоВеков бесплодных ряд унылый…И много, много… и всегоПрипомнить не имел он силы!

Давно отверженный блуждалВ пустыне мира без приюта:Вослед за веком век бежал,Как за минутою минута,Однообразной чередой.Ничтожной властвуя землей,Он сеял зло без наслажденья.Нигде искусству своемуОн не встречал сопротивленья —И зло наскучило ему.

III

И над вершинами КавказаИзгнанник рая пролетал:Под ним Казбек, как грань алмаза,Снегами вечными сиял,И, глубоко внизу чернея,Как трещина, жилище змея,Вился излучистый Дарьял,И Терек, прыгая, как львицаС косматой гривой на хребте,Ревел, – и горный зверь и птица,Кружась в лазурной высоте,Глаголу вод его внимали;И золотые облакаИз южных стран, издалекаЕго на север провожали;И скалы тесною толпой,Таинственной дремоты полны,Над ним склонялись головой,Следя мелькающие волны;И башни замков на скалахСмотрели грозно сквозь туманы —У врат Кавказа на часахСторожевые великаны!И дик и чуден был вокругВесь Божий мир; но гордый духПрезрительным окинул окомТворенье Бога своего,И на челе его высокомНе отразилось ничего.