Чтение онлайн

— Да.

— Потом Матузак и Миз поехали в аэропорт и отследили дальнейший путь автомобиля. Его уже взяли какие-то перелетные пташки из Чикаго. Пришлось ехать за ними в Седону и вернуть машину обратно. Экспертиза ничего не обнаружила. Магнитола и стекло оказались на месте, причем ремонтировала машину вовсе не компания «Херц». Ремонтировал тот, кто нанял авто на момент грабежа. В любом случае, в соответствии с записью в регистрационной книге, машина целых пять дней находилась в распоряжении некоего Н. Бридлова, включая и день, когда убили Орсулака. Этот человек, Бридлов, вернул автомобиль днем позже. Матузак сделал запрос по компьютеру и выяснил, что имя Натана Бридлова уже всплывало в деле Уильяма Гладдена семь лет назад, во Флориде. Так звали человека, разместившего свое объявление в газетах Тампы и предлагавшего услуги фотографа, специалиста по съемке детей. На самом же деле он, оставаясь с ребенком один на один, делал непристойные фотоснимки. Его так и не разоблачили. Но полиция Тампы разыскивала Бридлова в то же самое время, когда там задержали Гладдена по делу о развращении малолетних в детском учреждении. Следователи уверяли, что Гладден и Бридлов — одно и то же лицо, однако не сумели найти доказательств. В то же время версию не слишком усердно разрабатывали, считая, что Гладден получит по заслугам и так. Таким образом, получив имя Гладдена из базы данных сомнительных псевдонимов, мы сопоставили это с информацией департамента полиции Лос-Анджелеса, на прошлой неделе объявившего Гладдена в розыск. Вот что мы имеем.

— Мне кажется...

— Слишком складно? Что же, иногда удача находит нас сама.

— Ты уже говорила.

— И это правда.

— Почему он решил использовать свой старый псевдоним, который, несомненно, известен полиции?

— Многие из них находят приятным следовать привычке. И потом, это же нахальный сукин сын. Судя по отправленному им факсу.

— Однако при аресте в Санта-Монике он использовал совершенно иной псевдоним. Зачем ему...

— Я рассказала тебе то, что знаю сейчас. Если он так умен, как кажется, то должен иметь несколько полных комплектов документов. Скорее всего их непросто отследить. Мы захотели выяснить историю отношений Бридлова с компанией «Херц». Как оказалось, до этого случая он не пользовался услугами проката ни разу. Что снова говорит о его интеллекте. В большинстве аэропортов достаточно подойти к стойке для особых клиентов: минута — и ваше имя уже в списке. Остается дойти до машины, в замок которой вставлен ключ. Даже не требуется общаться с клерком. Садитесь в машину, показываете водительское удостоверение на выезде, и вы на дороге.

— Хорошо, но что за второе звено? Ты сказала, к Гладдену привели две ветви.

— "Лучшие друзья". Во Флориде в этой организации нашли наконец записи о Белтране. Это сделали Тед Винсент и Стив Раффа, а информацию нам передали сегодня утром. За эти годы Белтран имел дело с девятью детьми. Вторым из его подопечных около шестнадцати лет назад оказался не кто иной, как Гладден.

— Бог мой...

— Да. Так совпало...

Несколько минут я сидел молча, переваривая информацию. Темп расследования ускорялся стремительно, словно по экспоненте. Кажется, пора пристегнуть ремни...

— Как случилось, что местное управление не смогло выйти на этого гада? О нем же трубят во всех газетах.

— Хороший вопрос. Боб намеревался говорить с их шефом с глазу на глаз. Прошлым вечером сюда прибыл Гордон. Их могут увидеть вместе, тогда и пресса сделает выводы. Но мы все равно опередили их.

Обычные аппаратные игры. Я прикинул, насколько быстрее удалось бы взять Гладдена, если бы лос-анджелесское управление предупредили чуть раньше.

— Вы встречались с этим человеком, не так ли? — спросил я.

— Да. Он значился в списке насильников, отобранных нами для интервью. Я уже рассказывала. Он, а также Гомбл. Оба сидели в той жуткой дыре во Флориде. Думаю, наша группа, Гордон, Боб и я, провели там не меньше недели. Много кандидатов и много интервью.

Чуть было не ляпнув, что знаю о звонке Торсона на тюремный компьютер, я вовремя одумался. Достаточно, что она говорит со мной снова как с человеком. Расскажи я, как копался в телефонных счетах, и еще неизвестно, станет ли Рейчел продолжать в том же духе. Проблема состояла и в том, как пригвоздить Торсона. Похоже, придется сидеть на информации из его счета до скончания века.

— Думаешь, есть какая-то связь между предполагаемым использованием гипноза в случае Гомбла и делом Поэта? — произнес я, чтобы не выдать себя окончательно. — Неужели Гомбл передал ему свой секрет?

— Возможно.

Она произнесла одно лишь слово, но как...

— Возможно... — повторил я ей в тон, правда, вложив в голос немного сарказма.

— Значит, придется ехать во Флориду и говорить с Гомблом снова. Разумеется, я допрошу его. И пока не получим ответ, тот или иной, эта версия останется лишь предположением. Вот так-то, Джек.

Мы повернули на улицу, начинавшуюся за цепью старых мотелей и магазинчиков. Наконец Рейчел замедлила темп настолько, что я мог отлипнуть от подлокотника.

— Ты ведь не собираешься уехать во Флориду прямо сейчас?

— Зависит от Боба. Уверена, что Бэкус решит сконцентрировать все силы именно здесь, в Лос-Анджелесе. Здесь Гладден. Здесь или очень близко. Мы все это чувствуем. И просто обязаны его найти. Когда Гладдена возьмут, я смогу подумать о более тонких вещах, например, о психологии мотивации. И тогда придется лететь во Флориду.

— Зачем? Чтобы пополнить данными труд о серийных убийцах?

— Нет. То есть и это тоже, но для начала нужно подготовить судебный процесс. Такие люди, как Гладден, нередко симулируют сумасшествие. Собственно, для них это единственный выход. Это означает, что нам следует строить доказательства на основании данных о его психологии. На том, что преступник осознавал собственные действия, различая, что такое хорошо и что такое плохо. Вот так, как раньше и как всегда.

Суд над Поэтом? Что хорошо и что плохо? Просто в голове не укладывалось. Наконец дошло: внутренне я не допускал ни малейшей возможности, что его возьмут живым. Конечно, в основе лежало чисто личное желание: пусть он умрет.

— Что такое, Джек? Ты что, не хочешь суда над ним? Считаешь, его нужно застрелить при аресте?

Я поднял на нее взгляд. По лицу мелькали отблески проносившихся мимо окон, и на мгновение я вдруг увидел ее глаза.

— Не думал об этом.

— Уверена, что думал. Хочешь убить его, Джек? Скажи, абстрагируясь от последствий, если бы настал такой момент, ты смог бы это сделать? Считаешь, так лучше?

Мне не хотелось обсуждать эту тему с Рейчел. В вопросе чувствовалось нечто иное, сверх интереса к близкому человеку.

— Не знаю, — сказал я наконец. — А ты могла бы убить? Вообще... ты когда-нибудь убивала?

— Будь у меня шанс, застрелила бы не дрогнув.

— Почему?

— Потому что видела таких, как он. Смотрела им в глаза. Потому что там нет ничего, кроме пустоты. Если бы могла, убила бы их всех.

Я ждал, что она продолжит, но Рейчел замолчала. Машину она остановила рядом с двумя точно такими же, модели «Каприз», возле одного из старых мотелей.

— Ты не ответила на вопрос.