Поэзия
Шрифт:
Бог упокой дона Пердилло
Погиб он как воин в бою.
Погибла и донна Пизделла
На дона Дрочилло хую.
Видно победоносное лицо дона Дрочилло. Действие окончено. Медленно
опускается занавес.
Григорий Орлов
В блестящий век Екатерины,
В тот век парадов и балов,
Мелькали пышные картины
Екатерининских балов.
И хоть интрижек и историй
Орлы плели густую сеть,
Из всех Орлов - орлов Григорий
Лишь мог значение иметь.
Оставив о рейтузах сказки,
Что будто хуй в них выпирал,
Я расскажу вам без прикраски
Как Гришка милости сыскал.
Увидев как-то на параде
Орлова Гришку в первый раз
Императрица сердцем бляди
Пришла в мучительный экстаз.
Еще бы. малый рослый, крупный,
Слепит в улыбке снег зубов
И пламя взоров неотступно
Напоминает про любовь.
Вот и причина по которой
Его увидев раз иль два,
Екатерина к мысли скорой
С ним о сближении пришла.
Изрядно с вечера напившись,
С друзьями в шумном кабаке,
Храпел Григорий развалившись
Полураздетым, в парике.
Его толкает осторожно
Прибывший срочно вестовой:
"Мон шер, проснитесь, неотложно
Приказ прочтите деловой".
– Какой приказ?
– вскочил Григорий.
Пакет вскрывает сгоряча,
По строчкам взгляд летает скорый
И вдруг завыл, приказ прочтя.
– Пропал, пропал, теперь уж знаю,
Погибло все, о мой творец
Меня немедля вызывают
К императрице во дворец.
Вчера дебош я с мордобоем
Насколько помнится создал,
И чуть не кончился разбоем
Наш разгоревшийся скандал.
Теперь зовут меня к ответу,
Конец карьере, я погиб.
– Иван, закладывай карету,
Присыпь мне пудрою парик.
И вот, друзья, что дальше было:
Подъехав робко ко дворцу,
Ряд лестниц мраморных уныло
Проходит он. лицом к лицу.
Внезапно стражу встретил он,
И видит дула: "ваш пароль?"
– Кувшин, - он был предупрежден.
Его ведут...а в сердце боль.
Зачем ведут меня, не знаю...
И вызван на какой предмет,
О боже, я изнемогаю.
Какой же мне держать ответ.
И вдруг портьера распахнулась.
Стоит отряд ливрейных слуг.
Стоит царица. улыбнулась:
– Орлов? ну, здравствуйте мой друг.
Гвардеец мигом на колени
Пред государыней упал:
– По высочайшему веленью,
Царица, к вам я прискакал.
Казнить иль миловать велите
Пред вами ваш слуга и раб.
(Она лакеям) - уходите.
Потом ему: "да я могла б
Тебя нещадно наказать,
Но я совсем не так злорадна
Мне хочется тебя ласкать
И ласка мне твоя отрадна.
Дай руку, встань, иди за мной.
И не изволь мой друг робеть.
Не хочешь ли своей женой
Меня немедленно иметь?
Он ощутил вдруг трепетанье,
Огонь зардевшихся ланит.
Язык прилип его к гортани
Орлов невнятно говорит:
– Ваше величество, не смею
Своим поверить я ушам...
К престолу преданность имею
За вас и жизнь и честь отдам.
Она смеется, увлекает
Его с собою в будуар
И быстро мантию меняет
На легкий белый пеньюар.
Царица, будучи кокеткой,
Прекрасно знала к ним подход:
И плавно, царственной походкой
Орлова за руку ведет.
Не знал он случая такого...
Уж не с похмелья это сон?
И вот с царицей у алькова
Стоит подавлен, потрясен.
– Снимите шапку и лосины,
Не стойте, право, как тюлень,
Орлов дрожит, как лист осины
И неподвижен, словно пень.
Она полна любовной муки
И лихорадочно дыша
Ему расстегивает брюки,
В нем еле теплится душа.
Хоть наш герой и полон страху,
Берет свое и юный пыл:
Она спустила с плеч рубаху
И вмиг на месте он застыл...
Вид тела молодого, плечи,
Ее упругий пышный бюст,
И между ног, как залп картечи,
Его сразил кудрявый куст.
Исчезнул страх: застежки, пряжки
Он сам с себя послушно рвет
И ослепительные ляжки
Голодным взором так и жрет.
Звук поцелуев оглашает
Роскошный пышный будуар.
Орлов оружье поднимает,
В его груди уже пожар.
Она его предупреждает
И нежной ручкой хуй держа,
Раздвинув руки, направляет...
Орлов надвинул, весь дрожа...
У изголовья милой пары
Стоял амур мой в стороне
И напевал он страсти чары
Моей возлюбленной чете.
Амур, амур немой свидетель
Неописуемых картин,
Скажи, не ты ли сцены эти
Нам навеваешь? ты один.
У всех времен, у всех народов
Любви поэзия одна,
И для красавцев и уродов
Она понятна и родна.
И штукатур простой и зодчий,
И светский барин, и босяк