Чтение онлайн

– Проболтались!

– Только не говори ему. Он не любит об этом вспоминать и был в ярости, когда узнали журналисты. Кажется, так ему отомстила бывшая любовница. Не знаю, зачем он вообще с ней связался. Фрэнка ничем не интересовалась, кроме его денег.

– Я не разбираюсь в мужской логике и не хочу, – Ника водит пальцем по столу и замирает, когда осознает, что вырисовывает инициалы графа. – Расскажите, пожалуйста, о его болезни. Никогда не слышала о подобном.

Ника не видит лица Люсы, только замечает, как ее плечи напрягаются. А затем медленно расслабляются, словно женщина дает себе молчаливое разрешение.

– Стефано говорил, что он проснулся от женского крика. Замок всегда полнится звуками, но в ту ночь крик был особенным. Неестественным. Мертвым.

– Вы тоже его слышали?

– Хочешь верь, хочешь – нет, но да. Слышала. – Люса выключает воду и поворачивается к Нике с отрешенным лицом. Глаза заморожены и смотрят в одну точку. – Но решила, что это сон, а вот Стефано пошел искать. И встретил призрака. Он молчал несколько дней. – Женщина моргает, и глаза обретают былую яркость. Она снова садится и тщательно вытирает руки белым полотенцем, словно хочет стереть с них невидимые прикосновения. – С тех пор он боится спать в темноте, хоть и отрицает это. Но я-то знаю. И никакие психиатры не помогли. Лишь поставили диагноз – фазмофобия. – Люса выплевывает слово.

– А кого он увидел?

Люса подозрительно щурится:

– Конечно, может прозвучать грубо, но какое тебе дело? Ты хорошая девушка, но много расспрашиваешь.

Ника смеется:

– Не вы первая упрекаете меня в бестактности, – она пожимает плечами, – и прямолинейности. Но если мне удастся сфотографировать призрака в замке – то это будет удачная фотография. И, возможно, граф Карлини перестанет считать меня шарлатанкой.

– Ты тоже видела призраков? Паола что-то говорила насчет твоих работ, но, если честно, я не прислушивалась.

– Лично не видела, – Ника пододвигает к себе камеру и накидывает на шею ремень, – но часто ловила на фотографиях. Они попадают в капкан, стоит мне заснять их на пленку.

– Ух, – женщина порывисто трет ладони, – даже холодно стало от этих разговоров. Черт возьми, где Мими носит?

Стрелки часов сходятся на цифре четыре, и дверь с грохотом раскрывается.

Ника с Люсой испуганно дергаются. Мими бесцеремонно входит на кухню и швыряет рюкзак на пол. Глаза горят нездоровым блеском.

– Смотрите, на первой странице. – И она бросает смятую газету бабушке.

Люса нервно разглаживает ее и вчитывается. Краска сходит с лица, глаза вваливаются, а губы вытягиваются в тонкую линию от страха.

Ника растерянно смотрит то на женщину, то на ее внучку. И Мими зловещим шепотом цитирует статью:

– На берегу моря найдена молодая девушка с выколотыми глазами. Итальянский Потрошитель вернулся.

Ника пытается сосредоточиться на работе, но ни гипсовые панели на стенах в виде ангелов, покрытых золотом, ни дивный закат, который окрашивает море розовыми тонами, не помогают. Она запрокидывает голову и смотрит на амуров, которые выстроились по кругу и направили луки со стрелами прямо в центр потолка. Золотая комната бедна на мебель, кроме камина, ничего нет. Но и без нее ощущается торжественность. Чего стоило предкам графа спасти настоящее золото от варваров!

Ника подходит к окну и прикасается к холодному стеклу, а затем проводит остывшей ладонью по разгоряченной шее. Давление явно повышено, потому что лицо пылает, а сердце часто бьется. Она сверяется с картой, но перед глазами встает черно-белый заголовок статьи: «Возвращение Итальянского Потрошителя».

На половину страницы улыбается чернокожая американка. А ниже текст:

«На берегу моря найдена молодая девушка с выколотыми глазами. Улик не обнаружено. Люди боятся возвращения последователей Потрошителя, который уже унес десять жизней сто лет назад, но так и не был пойман».

Ника со вздохом сворачивает карту. Кажется, сегодня ей уже не поработать. Люса вытолкала ее из кухни, как только прочла статью, не ответив ни на один из вопросов. И теперь они разрывают голову, как стальные щипцы. Надо же было маньяку объявиться именно сейчас! Словно он ждал Нику.

Холод охватывает тело, и она поспешно идет к двери гостиной. Нужно выбросить глупые мысли. В мире полно совпадений. Ника вовсе не притягивает неприятности как магнит.

Следующая комната оказывается обжитой, в отличие от предыдущей. Винтажные бра рассеивают теплый свет вдоль стен, напротив двери – грузный камин, напоминающий уставшую от жизни старуху, которая прикрывается двумя сиреневыми креслами, обитыми протертым плюшем. В гостиной полумрак из-за плотно зашторенных окон, тепло и тишина, нарушаемая легким треском поленьев. Но Ника не может сдвинуться с места по другой причине. В одном из кресел, вытянув длинные ноги, сидит Стефано. Его голова свешивается на плечо, пальцы левой руки почти касаются пола, покрытого однотонным темно-зеленым паласом.

Ника пересиливает себя и осторожно подходит к спящему графу. Смотрит на его лицо, на котором пляшет свет от огня. Длинные ресницы касаются скул и слегка трепещут. Грудь мерно поднимается.

Ника замечает документы, разбросанные на столике. Поверх лежат очки в тонкой оправе.

Она хмыкает. Любитель почитать уже плохо видит в тридцать два года.

Тихо кладет карту на пол и отступает, чтобы найти подходящий ракурс.

Граф убьет ее, если узнает, но она не может упустить такой кадр. Сердце бьется, и кажется, что его стук вот-вот разбудит мужчину. Ника поспешно ловит Стефано в объективе и спускает затвор.

Щелчок звучит подобно выстрелу. Мужчина вздрагивает и открывает глаза. Даже в полутьме они похожи на плавленое серебро.

– Вы спутали меня с интерьером? – Он сонно потирает переносицу и сдерживает зевок.

– Простите, не удержалась. – Ника присаживается на край кресла и прижимает к себе камеру. – Если хотите, я подарю вам эту фотографию.

– Неужели у меня на лице написано, что я страдаю нарциссизмом?

Граф вскидывает черную бровь и смотрит на Нику, как на шаловливого ребенка.