Чтение онлайн

— Значит, он не управляет повседневными делами банка?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, нет, мистер Кромвель поддерживает постоянную связь с банком, когда отсутствует. Кроме того, у него есть совет директоров, в составе которого — лучшие финансовые умы.

Официант принес на серебряном подносе бокалы с портвейном. Несколько минут они неторопливо пили его, затем заговорила Марион:

— Почему ты задаешь мне все эти вопросы о мистере Кромвеле?

— Я следователь. Это всего лишь естественное любопытство.

Она убрала выбившуюся прядь со лба и пригладила волосы.

— Я чувствую себя отверженной.

Белл внимательно посмотрел на нее.

— Отверженной? — повторил он.

— Да, ты задаешь вопросы о моем боссе, но ни разу ничего не спросил обо мне. Большинство мужчин, которых знаю, при первом свидании расспрашивали о моем прошлом.

— Позволишь и мне совершить туда экскурсию? — спросил он, поддразнивая ее.

— Ничего особенного, — ответила она, смеясь. — У меня довольно скучная жизнь. Я уроженка Калифорнии, родилась по ту сторону залива в Сосалито. Моя мать умерла, когда я была еще совсем юной, отец, машинист в компании «Железные дороги Вестерн Пасифик», приглашал для меня учителей, пока я не подросла настолько, чтобы поступить в Первую городскую школу секретарей. Когда я ее закончила, Яков Кромвель нанял меня, с тех пор работаю у него в банке, сделала карьеру от офисной машинистки до его личного секретаря.

— Была замужем?

Она застенчиво улыбнулась.

— Пару раз мне делали предложение, но до алтаря дело так и не дошло.

Он протянул руку через стол и взял ее за руку.

— Надеюсь, Прекрасный Принц однажды появится, и ты увлечешься им.

Она высвободила свою руку, скорее проявляя свою независимость, чем отвергая его.

— Прекрасных Принцев мало, и они далеко. Недавно встретила одного в Сан-Франциско.

Белл не захотел развивать эту тему. Он был решительно настроен снова порасспрашивать ее и понять, увлекла ли их волна взаимного притяжения.

— Мне очень понравился этот вечер. Нечасто мне приходится проводить время в компании с такой очаровательной женщиной, которая может в разговоре придерживаться своей точки зрения.

— Ты мастер делать комплименты.

Он оторвал от нее взгляд. Белл не хотел рисковать, но он должен был получить ответ еще на один вопрос.

— В Кромвеле меня интригует еще одна вещь.

По выражению ее лица он понял, что она расстроилась: видимо, ожидала, что он предложит снова встретиться. Он почувствовал, что она начинает сомневаться в нем.

— Что же это? — ее тон стал ледяным.

— Когда я впервые увидел его в обеденном зале клуба «Богема», а затем еще раз сегодня у него в кабинете, у него на руках были перчатки. Неужели он всегда надевает их, когда обедает или работает за письменным столом?

Она сложила салфетку и положила ее на стол в знак того, что вечер закончился.

— Когда он был ребенком, однажды побывал в пожаре. Обе руки страшно обгорели, поэтому он носит перчатки, чтобы скрыть шрамы.

Белл чувствовал себя виноватым, что использовал Марион. Она была красивой интеллигентной женщиной. Он встал, обошел стол и подвинул ее стул.

— Искренне сожалею, что позволил своей пытливой натуре детектива взять надо мной верх. Надеюсь, ты простишь меня? Дашь мне шанс исправить это?

Она почувствовала, что он говорит искренне, и ощутила прилив возбуждения; у нее вновь появилась надежда, что он интересуется ею. Он оказался гораздо более привлекательным, чем она могла представить.

— Хорошо, Исаак, встретимся снова. Но уже без всяких вопросов.

— Никаких вопросов, — ответил он, вздрогнув от удовольствия, когда она обратилась к нему по имени. — Обещаю.

Спустя два дня четыре детектива встретились в офисе агентства Ван Дорна на шестом этаже в здании на Рыночной улице. Они сидели за круглым столом и сравнивали свои записи. Все работали в рубашках, сняв куртки и повесив их на спинки стульев. У троих жесткие воротнички стягивали простые галстуки. Только один из них был в галстуке-бабочке. Трое пили кофе, четвертый — чай. Поверхность стола закрывали старые газеты и отчеты.

— Пишу статью о том, как крупнейшую партию денег, только что напечатанных на монетном дворе Сан-Франциско, отправят под надежной охраной в шахтерский город Теллурид штата Колорадо, чтобы выплатить зарплату и бонус десяти тысячам шахтеров, — сообщил всем Белл. — Я просто привлекаю внимание к большой сумме, но предполагаю, что она должна быть в пределах пятисот тысяч долларов.

— Я использовал свои связи с редактором газеты, чтобы статью приняли, — сказал Бронсон. — Она будет напечатана в завтрашнем номере.

Ирвин медленно вертел свою чашку по блюдцу.

— Если бандит живет в Сан-Франциско, статья соблазнит его на попытку завладеть этими деньгами.

— Если он живет в Сан-Франциско, — повторил Кертис. — Мы, конечно, проследим за этим. Но можем оказаться в тупике.

— Нам известно, что крытый товарный вагон и несколько украденных купюр закончили свой путь здесь, — сказал Белл. — Думаю, что шансов достаточно: он живет где-то в районе залива.

— Было бы очень хорошо знать это точно, — устало сказал Бронсон. Он взглянул на Ирвина. — Ты говоришь, что попытка отследить, откуда поступили украденные деньги, не привела ни к чему?

— Провалилась, — подтвердил Ирвин. — След уже давно остыл, нет возможности отследить движение купюр в период, предшествующий их поступлению в повторное обращение.

— Разве в банках не зарегистрировано, кто положил их на счет? — спросил Бронсон.

Ирвин отрицательно покачал головой.

— У кассиров нет способа узнать это, потому что они не записывают серийные номера. Это делают позднее бухгалтеры банка. Когда мы сделали запрос, было уже слишком поздно. Любой, кто сдал купюры, давно исчез и забыт.