Шрифт:
Алексей Смирнов
Пограничная крепость
От автора
Автор приносит извинения в связи с возможным оскорблением чувств работников органов правопорядка и госбезопасности, чья профессиональная деятельность была, по всей вероятности, освещена искаженно. Впрочем, это касается технических и процессуальных деталей. Кроме того, как будет видно из содержания, подобные промахи простительны по причине зыбкости существования самих органов.
Кроме того, автор не может отказать себе в удовольствии и сообщает, что совсем недавно, когда роман был уже почти закончен, он встретился с главным героем в метро. Главный герой не узнал автора. Он держал себя так, словно никакого автора не было и быть не могло. Возможно, он и в самом деле ничего не знал. А на плече у него... на плече у него сидел...
...Любые совпадения с "реально существующими" лицами случайны, но неизбежны.
Часть первая
Надо в дорогу, дорогу, дорогу
Мне торопиться:
Надо узнать мне, надо узнать мне
Что я за птица.
А почему, а потому:
плохо на свете, плохо на свете
Жить одному, жить одному,
жить одному.
Детская песенка
Глава 1
– Отойди! Отойди отсюда, урод!..
Но урод упоенно водил видеокамерой, снимал - наглый, волосатый, распущенный. Чавкал резинкой, прикидывался глухим. Спецназовец пошел к нему быстрыми шагами, тот по-собачьи отпрыгнул, будто ему отдавили лапу.
С лапой решили обождать: успеется.
– Еще раз увижу...
Снимавший нагло возразил на это, что телеканал, которому он служит, культовый, передача - знаковая, сам он чумовой, а съемка проводится в рамках - и это слово он выпалил без запинки - наиломовейшего проекта.
Черная пятерня прихлопнула объектив - к полному удовлетворению оператора. Теперь материал был готов. Жирная точка, она же клякса. Удавка на шее свободной прессы, мужество съемочной группы и неприкрытый произвол полный комплект.
Тем временем невдалеке от них шел деловой разговор:
– Выяснили, кто здесь живет?
– На третьем этаже - Вова-Волнорез, палатки держит на левом берегу. Вон его ауди.
– Он дома?
– Должен быть.
– Хорошо. Еще?
– Все пока, в первом прикиде.
– Пройдешься по квартирам. Понюхаешь, поспрашиваешь.
– Понял.
– Вову не трожь. Сам пойду.
– Ясно.
Де-Двоенко, носатый лысеющий мужик лет сорока, был похож на кладбищенского ворона. Правда, в нем не чувствовалось мудрости, присущей этому роду птиц. Он выщелкнул сигарету, чиркнул спичкой и тут же услышал крики: за угол! за угол!
Из опасного подъезда на цыпочках вышел сапер, державший в руках взрывное устройство.
– Черные подложили, - Дудин тоже закурил.
– Ну.
Человек в камуфляже аккуратно положил коробочку на землю, начал распрямляться и вдруг замер. Похоже, он что-то заметил. Да, точно заметил потому что заорал:
– Ложись!..
И сам, подпрыгнув, упал лицом обратно, в подъезд. Нерационально, успел подумать Де-Двоенко. Его же завалить может. Или, напротив, умно? Ноги посечет, задницу...
Тут бомба взорвалась.
Вполне приличный взрыв - не самый, конечно, сильный, не слишком громкий. Вове-Волнорезу крупно повезло, но это только в том случае, если в планы преступников заранее не входило ограничиться устрашающей акцией. Бомбу заложили под отопительную батарею, на первом этаже. Чуть выше, на закопченной стене, была нарисована питательная кислотная поганка, а рядом веселое личико, разъяснявшее, что со всеми вами скоро случится. Вова-Волнорез спасся чудом. Скорее всего, механизм должен был сработать, когда он входил в парадную.
Со всех сторон зазвучали отчаянные крики, полетела злобная брань, несколько человек бросились к саперу. Дудин, стоявший с разинутым ртом, перевел взгляд на забытую сигарету. Столбик пепла упал на его рыжий ботинок, а Де-Двоенко уже шагал решительным шагом к покореженным дверям. Дудин отшвырнул окурок и поспешил следом, на ходу вынимая из-за пазухи деловой блокнот. Он растолкал людей, отпихнул пляшущего бестолкового доктора, мимоходом взглянул на пострадавшего, который медленно поднимался на четвереньки и мотал головой.
...Первый этаж разочаровывал. В квартире под номером одиннадцать произрастал на поганочный лад, от настенного гриба научившись, гражданин Будтов, Захария Фролыч. Не было ни дверной ручки, ни звонка, но был почему-то резиновый коврик. Дудин, когда ему отворили, втянул воздух и вспомнил отделение милиции, обезьянник. И, пожалуй, кабинеты некоторых сотрудников. Пахло сложным органическим составом из лаборатории Франкенштейна. Возле дверей стояла готовая сеточка с нестандартной посудой, которую мало где берут, но надо знать места. Захария Фролыч знал.
– Лейтенант Дудин, - рассеянно представился Дудин, зыркая по сторонам. Лицо у него было рыхлое, словно пропущенное сквозь сито, а после снова слепленное, как казенная котлета. Из страшной кухни вышел сильно пьяный кот, завалился. Некоторые коты и вообще животные умеют притворяться мертвыми, но этот притворялся живым. Будтов с привычным подобострастием начал кивать, дыша при этом в себя.
– В вашем подъезде обезврежено взрывное устройство. Мы ищем свидетелей. Вы никого не видели?
Захария Фролыч помотал головой и произвел отрицательный хрип.
– Незнакомые люди? Подозрительные предметы?
– Дудин убрал блокнот за спину.
– Боже упаси, - сказал Будтов категорично.
– Я тут всех знаю, - и он неопределенно махнул рукой.
– Это бизнесмена хотели взорвать.
– Какого бизнесмена?
– прищурился Дудин.
– Того, что на третьем этаже, - Захария Фролыч заговорил осторожнее. Вова-Волнорез, который постоянно натыкался на спящего в подъезде Будтова, не раз грозился вытравить его пятновыводителем.
– Вы с ним, разумеется, не знакомы?