Чтение онлайн

– Сиди здесь, я сейчас! – крикнула Ксюша и бросилась из палаты.

Влад сидел и держал на руках бездыханное тельце. Девочка уже ничего не видела, но он знал, что у них есть еще пара минут. Но уже через тридцать секунд, в палату вернулась Ксения со скальпелем и склянкой.

– Придется трахеотомию делать! Ложи Ирочку на пол и руками зафиксируй ее тело, так чтобы ни рука, ни нога не дернулась.

Сама Ксюша уселась на коленки, зажав между ног голову уже ни на что не реагирующего ребенка. Затем открыла склянку и, смочив спиртом вату, протерла девочке горлышко и лезвие скальпеля. После чего примерилась и, как бы подбадривая себя, сказала:

– Крови почти не должно быть. Что же мы за врачи, если не сможем сделать это?

– Давай! Нужно спешить! – его слова сработали, как кнут, позволивший Ксюше преодолеть последнюю нерешительность, и она быстро нанесла глубокий надрез посреди трахеи.

Оказалось, что ребенку даже не пришлось делать искусственное дыхание, чтобы запустить легкие. Воздух стал сам с бульканьем и присвистом заходить и выходить из разреза. Единственную сложность вызвало отсутствие какой-либо трубки. Но и здесь спасительница в белом халате нашлась: быстро протерла той же ватой ручку скальпеля и, осторожно вставив ее в разрез, слегка повернула поперек. Ранка разошлась, и воздух стал свободно поступать в легкие.

Видимо от болевых сигналов, девочка стала приходить в себя и ситуация грозила вновь осложниться, так как удерживать скальпель в горле у испуганного ребенка была не простая задача. Однако, подоспевшая помощь, которую успела вызвать Ксюша, решила эти, уже несущественные проблемы: и подходящая трубка нашлась, и бригада вооруженных специально для такого случая хирургов спешила на помощь.

Когда беззвучно плачущую, но живую девочку повезли, чтобы профессионально извлечь несчастный заячий нос, Влад с Ксюшей остались одни в коридоре. Он почувствовал, как слабость нахлынула на него, а ноги стали ватными и непослушными. Девушка, словно угадав его мысли, подсказала:

– Пойдем, посидим на диване, – и только когда они устроились рядышком, спросила. – Так что, получается, ты все это видел во сне?

– Нет, не совсем так. У меня сегодня утром очень четко зафиксировалось в памяти видение Сережи, а потом я как бы смотрел на игрушки и пальму глазами Ирочки, но все обрывалось на моменте, когда она взяла в руки оторвавшийся нос зайца. Несчастная девочка приняла его за конфету. И только уже тут, в больнице я почувствовал надвигающуюся опасность.

– Странно как. Ведь здесь все игрушки проверены на безопасность. Но я, что-то не о том… Ты что, экстрасенсом стал? – немного недоверчиво прокомментировала его откровения Ксюша. – Тогда что ты сейчас чувствуешь?

– Как ни странно – ничего плохого. Даже наоборот, как будто эта асфиксия подействует положительно на здоровье девочки. Чем она, кстати, страдала?

– Знаешь, у нее довольно странный случай. Какое-то непонятное нарушение связи коры и моторных функций. То есть она все понимает, но руки и язык плохо ее слушаются. И все-таки, не увиливай: ты говорил, что это у тебя не первый сон?

– Второй, – грустно кивнул Влад и поведал о первом таком случае, признавшись, что эти фокусы не для его психики. – Спасибо тебе, что показала свою работу. Теперь я понимаю, что это за труд. Сейчас понятно, зачем меня привел сюда сон, но я не в силах больше видеть страдания детей.

– Я тоже иногда думаю: если бы был на свете тот Бог, которого малюют в церкви, разве позволил бы он все это? – задумчиво произнесла Ксюша. – Зачем эти невинные души пришли в мир? Что хорошего они видят от жизни?

– Может, для того чтобы выращивать таких сердобольных, как ты? – неуклюже пошутил Влад.

– Не издевайся! А то опять поссоримся, - расстроенно воскликнула девушка.

– Для того чтобы поссориться нужно сначала помириться, а я пока не уверен, способны ли мы на это…

– Я чувствую, что с тобой что-то происходит, - после некоторого молчания заметила девушка – Ты всегда был загадкой для меня, чудовищным образом сочетая доброту и внимательность с полным равнодушием. Но сейчас твое равнодушие как будто дало трещину, и появилась надежда, что из тебя выйдет-таки что-то путное.

– Ксюша, я хочу сказать тебе очень важную вещь, - совсем тихо произнес Влад, наконец решившись прояснить отношения. – Почти три года разлуки показали, что я по-прежнему люблю только тебя. Это очень странное чувство, с которым я пытался бороться, но безрезультатно. Однако я хочу быть с тобою предельно честен, так как иначе я не представляю себе никаких отношений с тобой. В общем, я имел связь со многими женщинами, - Влад с горечью заметил, как сощурились Ксюшины прекрасные глаза, чтобы скрыть боль, возникшую после такого признания, но докончил мысль. – Теперь ты знаешь, и тебе решать, захочешь ли ты когда-нибудь иметь со мной дело.

– Так ты и с этой, Милой… - неподвижно смотря в прямо в стену, спросила девушка.

– Да, - тяжело признался Влад. – Но ты не понимаешь! Со всеми ними я словно пытался забыть тебя эти три года. Они проходили, словно песок сквозь пальцы, и никого я не подпускал к своему сердцу близко.

– Я понимаю этих несчастных – ты же играл с ними, как дьявол-искуситель. В тебе есть что-то, делающее тебя просто неотразимо обаятельным. Как ты можешь оставаться при этом столь холодным внутри? Хотя не стоит повторяться – мы так и не смогли с тобой сойтись тогда, так что, наверно, не сможем и сейчас.

– Я прошу тебя, не спеши с выводами. Давай пока просто поддерживать связь. Ты решишь, стоит ли тебе сближаться с таким затасканным типом, а я еще раз попытаюсь вернуть к себе былое равнодушие. Я все еще питаю слабую надежду, что смогу восстановить свою прежнюю жизнь, но опасаюсь, что процесс разрушения внутри меня необратим. У меня только одна просьба – видеть или слышать тебя хоть раз в неделю. Я не помню уже, сколько раз хотел тебе позвонить после того, как ты ушла из больницы, но все не мог придумать слов оправдания – ведь мне и нет никакого оправдания.

Девушка молча продолжала смотреть в стену. Только по ее щеке катилась непослушная слеза.

– Договорились? – спросил Влад, осторожно коснувшись ее руки.

– Да, – сухо ответила Ксюша и добавила. – Пойдем, я тебя провожу, мне к детям пора.

Они, храня молчание, прошли к выходу. Только оказавшись в проходной, Влад улыбнулся и повторил:

– Ксюш, и помни одеваться в домашнее – им всем нужен дом и мама. Замени ее хоть немного.

– Что я и делаю! – грустно улыбнулась девушка. – Но насчет халатов ты прав, я даже не думала. Только с заведующей придется поговорить…