Чтение онлайн

Сам Иван пошел искать инструменты. После довольно продолжительных поисков он нашел их в мастерских ремонтников, обслуживающих системы вентиляции и канализацию. Вернулся, попримеривался. Стенки сейфа были тонкими: полковник не боялся взломщиков. Иван ухмыльнулся и вскрыл сейф монтировкой. Добычей стал дробовик «Сайга» двенадцатого калибра, который хоть и был в три раза старше Ивана, но грозного вида не потерял. «Бравому капитану Александру Мигаю от сослуживцев Боринского А. И. и Севастьянова О. М. ЗабВО, 2011 год» — было выгравировано на прикладе. Под дробовиком была сложена армейская разгрузка — специальный армейский жилет с обоймами и снаряжением. Иван мельком глянул на патроны: картечь! То что надо в такой ситуации! Хоть здесь повезло.

«Ох, ты! — Иван бережно провел рукой по цевью, чуть тронул пальцами гравировку. — ЗабВО — Забайкальский военный округ. Значит, полковник служил в Забайкалье, когда оно еще было нашим».

Иван привычным движением отсоединил магазин, снял карабин с предохранителя, оттянул затвор назад, ожидая, что выпадет патрон, но патрона в патроннике не было. Иван оценивающие глянул внутрь, удовлетворенно покивал головой. Несмотря на почтенный возраст, карабин находился в отличном состоянии.

«Это ж сколько тогда лет полковнику было? — постарался сообразить Иван, но разум отказывался воспринимать очевидное. — Много, в общем, — подытожил он. — Пожил старикан вдоволь. Знать, сделал что-то такое, отчего смог вскарабкаться на Олимп. Впрочем, теперь это неважно. Рано или поздно нас всех ждет один конец».

Под сумками Иван нашел еще одну бесценную вещь, которая тоже, наверное, была памятной для Мигая. Старый финский нож с простенькой деревянной рукоятью в потертом чехле из редкой нынче натуральной кожи.

Нож лег в руку Ивана как родной.

Неожиданно скрипнула дверь. Иван резко обернулся, готовый к схватке, но в проеме стояла Мария, одетая в форму охранника. Оказалось, в некоторых кабинках женщин-охранников оставались запасные комплекты, и ей удалось подобрать кое-что для себя.

— Сейчас, Марья, подожди меня.

Иван надел на себя разгрузку, затянул ремни, закрепил нож, проверил содержимое карманов, рассовал по ним мелкие вещи из рюкзака, закинул на плечи рюкзак и баллоны.

— Идем!

Он окинул взглядом кабинет полковника, отсалютовал его фотографии, в последний раз прощаясь с начальником, и пошел дальше. Ему хотелось наконец увидеть город, небо, вдохнуть полной грудью свежего воздуха. Мария поспешила следом.

Иван вышел в холл с высоким потолком и громадной эмблемой «Нового Авалона», которая обычно парила над головами входящих, светясь и вращаясь. Сейчас она не работала. Черный силуэт покосился, вот-вот готовый упасть на далекий мраморный пол и разбиться. Иван покосился на эмблему, оценив и такую возможность, решил, что конструкция, хоть и осталась без энергии солнечных батарей, все-таки не представляет опасности. Он прошел вперед, легко перепрыгнув через турникет, приблизился к выходу и остановился, пораженный. Раньше отсюда открывалась величественная панорама Москвы. Виднелись ухоженный зеленый парк с широкими дорожками, остановка клинкартов, шоссе. За шоссе размещалось огромное плоское здание государственной таможни, за ним — небоскребы трех самых крупных торговых центров, которые представляли собой целые комплексы — с гостиницами, барами, клубами, магазинами и кинотеатрами. Справа от таможни находилась церковь «Нового Авалона», слева — Центр медитации и йоги. Дальше высился учебный центр «Нового Авалона», Международный Университет экономики и права, торчали еще какие-то высотки.

Ничего этого не было.

Иван так и не понял, какое сейчас было время суток. За окном царила темнота, не похожая на ночь. Отдельные детали открывшегося вида были видны очень отчетливо, другие, несмотря на то что находились ближе, скрывала тьма. Словно морок покрыл землю. Не день, не ночь, не утро. И точно не вечер. На абсолютно ясном небе не было ни луны, ни звезд. Иван точно помнил: накануне наступило полнолуние. Луна еще была красная. Она редко бывает такой. Иван смутно помнил, что есть какие-то определенные фазы вращения планеты, когда она попадает в тень от Земли и становится красной. Может быть, небо затянуто облаками? Просто их не видно?

Но еще больше поразило Ивана то, что он увидел на земле. Парк был цел, целой была и остановка, целым было даже шоссе, на котором виднелось много разбившихся и перевернутых машин, клин-картов и экомобилей. В двух местах еще дымились выгоревшие остовы машин. Маленький спортивный автомобиль врезался в опору возле остановки, гармошкой смялся его красный лаковый капот, дверцы торчали вверх, словно крылышки гигантского жука.

Но Иван смотрел не на машины, Иван смотрел туда, за шоссе, где не было ничего, кроме обугленной, выжженной земли. Не было ни здания таможни, ни церкви «Нового Авалона», ни Центра медитации, ни небоскребов, не было жилых кварталов, здания тюрьмы и магазинов. Внутри пятого транспортного кольца больше не существовало ничего, кроме выжженной земли. Не было набережной, не было парков, мостов, прудов и библиотек, не было и Кремля со всеми его обитателями… Центра Москвы больше не существовало.

До шоссе все было почти нормальным. За шоссе мир — как обрезало. И уж совсем непонятно было, почему, если удар неизвестным оружием пришелся на центр Москвы, исчезли люди здесь, в здании «Авалон-Компани»? Куда делись все водители разбившихся автомобилей? Почему нет тел? Почему не сработало аварийное отключение двигателей или другие блок-системы?

«Потому что вся электроника сгорела, — подсказал прежний ехидный голос внутри Ивана, — некому и нечему было предотвращать аварии…»

«Но почему? Почему?» — продолжал вопрошать Иван.

— Почему? — сказал он вслух, и слова эти в пустоте огромного зала с высоким потолком и стеклянными стенами, раздвигающими пространство тьмы в бесконечность, прозвучали пугающе беспомощно.

— Это конец, — услышал он спокойный голос Марии, — конец времен, конец истории. Мы ждали его. Отец Евлампий был прав, он ошибся всего на несколько дней.

— Что?.. — Иван оглянулся на Марию, посмотрел на нее сверху вниз. — Что ты мелешь? Какой конец света? Да я жить только-только начал! Это Южно-Американский Союз! Это они напали! С лазером! Поняла?

Мария отрицательно качала головой, машинально гладя кошку, которая выделялась в темноте бело-лунным пятном. Кошка нервно била хвостом, глядя снизу вверх на Ивана. Взгляд у кошки был на удивление осмысленным. А Мария смотрела не на Ивана, она смотрела на выжженный город. И глаза ее в это момент чернели как небо.

— Наверное, всех эвакуировали, — Иван двинулся к дверям. — Пойдем, я знаю, где ближайший эвакуационный пункт!

— Не надо!

От крика Марии кошка с шипением спрыгнула на пол, в несколько прыжков пересекла открытое пространство холла и скрылась за турникетом.