Чтение онлайн

— Ни за что, — пробормотала она себе под нос, сладко потягиваясь, как ленивая кошка, которую разморило теплое солнышко. — Ни за что на свете.

Шелдон, убаюканный унылым урчанием вентилятора, закрыл глаза. Он пытался сосредоточиться и попробовать самостоятельно решить возникшие в последнее время проблемы. Если его мать справедливо считала, что София может существенно усложнить процесс оформления опекунства над Си-Джеем, то беременная София сведет все его старания оставить у себя сына на нет. Как только Шелдон выберется из своего укрытия или если кто-нибудь обнаружит его здесь, колонки скандальных газет тут же запестрят такими заголовками, что не приведи Господь! Нет, суд не оценит страсти женатого мужчины к двадцатидвухлетней няне своего ребенка. Да еще если учесть, что София забеременела.

Шелдон прекрасно отдавал себе отчет в том, что в самом скором времени ему придется принять сразу несколько серьезных решений. Вся сложность заключалась в том, что он совершенно не умел принимать решения в отсутствие мамочки.

— Завтра я улетаю. Мне нужно возвращаться в Англию.

Джессика разговаривала с Брэдом, но старалась не смотреть ему в глаза. Они сидели рядом, хотя между ними могло бы уместиться два человека, и делали вид, что изучают горизонт. Джесс не понимала, зачем ей понадобилось исповедываться перед этим почти не знакомым мужчиной. Она задумалась, не стоило ли ей сходить к психиатру? Брэд не предлагал ей никакого выхода из сложившейся ситуации, ничего не советовал и даже не высказывал своего мнения относительно ее действий. Он просто сидел рядом на скамейке, а Джесс в это время изливала перед ним свою душу, рассказывая обо всем, что чувствовала:

— Мне очень не хочется уезжать. Даже хуже: я боюсь уезжать отсюда. У меня создается ощущение, будто я, улетая от сына в противоположную сторону, чуть ли не предаю его. Но у меня не остается иного выбора. Мне нужно вернуться в Англию, чтобы подать документы в суд и надеяться на то, что это дело я обязательно выиграю. — Она с грустью посмотрела на безупречно чистый пляж. — Но я не могу представить Рождество без Си-Джея. Пока мой муж не похитил ребенка, мы с ним никогда не разлучались. Ни на одну ночь.

Брэд молчал. «Этот человек умеет слушать, — подумала Джесс. — При условии, конечно, что он действительно слышит мои слова». Лицо бродяги оставалось безучастным, поэтому сложно было сказать, о чем сейчас размышляет этот человек.

Когда разговор перешел с общих тем на личные, Джесс разговорилась и наболтала даже больше, чем намеревалась. Ей хотелось своей искренностью заставить Брэда тоже поделиться с ней своими заботами. По своей природной доброте и наивности она почему-то решила, что сумеет помочь бедняге. Но вскоре выяснилось, что Брэд способен умело повернуть разговор так, чтобы при этом ничего о себе не рассказывать. И собеседница, казалось, ничего не замечала, продолжая распространяться только о себе и своих проблемах.

— Зачем же тогда вы улетаете? Вы вольны поступать так, как хотите, — проговорил Брэд, продолжая смотреть на бескрайний океан.

— Мне приходится возвращаться. Дело в том, что я полностью разорена, да и у моей матери тоже не слишком много денег, чтобы я могла позволить себе еще несколько дней погостить у своих друзей. Кстати, сейчас мне придется на какое-то время переехать жить к ней. И снова все будет так, как в детстве. Назад к маме. Кто мог предвидеть такое?

— У вас есть мама и дом, где можно жить? Да вы просто везучая.

Джесс застыла в недоумении. Она не ожидала, что Брэд так повернет ее слова. Оказывается, ее положение далеко не самое худшее.

— А откуда вы сами? — поинтересовалась она, стараясь казаться веселой.

— Из Калифорнии.

— Нет, я хотела узнать, откуда вы родом?

— Я вас понял. Я родился здесь, в Калифорнии, затем учился в Неваде, стал профессиональным военным, потом снова вернулся в Калифорнию. Здесь, так сказать, и есть мой дом. — Он презрительно хмыкнул. — Родился и вырос в Лос-Анджелесе. На этой красивой земле, черт бы ее побрал, где можно иметь все или ничего, в зависимости от того, что ты собой представляешь.

Сарказм его слов сочетался с кислой гримасой на лице. Впервые за все время знакомства Джесс увидела, что этому человеку не чужды эмоции.

— И что же произошло? Что заставило вас переехать сюда? — спросила она, но лицо Брэда снова стало безразличным, и Джесс поняла, что он не готов ответить ей на подобный вопрос. — Брэд, я завтра улетаю домой. Вы мне понравились, и я хотела бы помочь вам. И даже если у меня из этого ничего не выйдет, я бы в любом случае с радостью поддерживала с вами дружеские отношения. — И тут впервые она дотронулась до него — до тыльной стороны его ладони. Умоляюще заглянула мужчине в глаза: — Пожалуйста, Брэд, не молчите. Вы мне оказали огромную услугу, когда выслушали все то, что я хотела рассказать. Теперь скажите, что я могу для вас сделать? Чем вам помочь? Я ведь считаю вас своим другом.

— Ничем. Слишком поздно что-либо предпринимать. Я сам во всем виноват. — Он произнес эти слова спокойным, ровным голосом. По-видимому, этот гордый человек не хотел вызывать жалости и просить о чем бы то ни было. Он просто констатировал факты.

— Нет, Брэд, вот тут вы ошибаетесь. Если человек желает все изменить, это сделать никогда не поздно.

— Для меня что-либо менять уже поздно. Простите, мэм! — Он неспешно поднялся со скамейки и притянул к себе полиэтиленовый мешок. Затем дотронулся пальцами до лба, словно отдавал Джессике честь, и впервые грустно улыбнулся: — Приятно было познакомиться с вами, мэм. Удачи вам!

— Я скоро вернусь. Я обязательно прилечу сюда снова за своим сыном, и мы с вами еще встретимся.

— Отлично.

— Я дам вам о себе знать.

— Отлично.

— А как ваша фамилия?

— Уолден.

— Договорились, Брэд Уолден. Мы непременно увидимся, можете смело рассчитывать на это.

Он поплелся по набережной, не оглядываясь, а Джесс, испытывая непонятный душевный подъем, отправилась упаковывать свои вещи и собираться в дорогу.

Итак, она уезжала из Калифорнии. Она покидала своего сына, где бы он сейчас ни находился.

Барри устроил все так, что домой они летели одним рейсом. Поэтому Джесс ожидала его появления с минуты на минуту.

— Неужели вы здесь больше ничего не можете сделать? — умоляющим тоном обратилась она к Барри. Ее отчаяние достигло предела. — Я не могу поверить в то, что закон отказывается поддержать меня. Почему они не хотят принять мою сторону?

— Закон не принимает ничью сторону, а руководствуется интересами ребенка. Но если Шелдон и Си-Джей в настоящий момент находятся за пределами Штатов, то получается, что мы пока зашли в тупик. Понимаете, никакое опекунство не может быть назначено, если нельзя установить местонахождение ребенка.