Чтение онлайн

– Ай, какая ерунда.

– Мистер Геллер, моя жена настоящий медиум.

Я вытащил из кармана пистолет.

Он встал и попятился, опрокинув несколько стульев; она продолжала сидеть неподвижно, словно мертвая.

– У Иззи Фиша, Вайолет Шарп и Оливера Уэйтли много общего, не так ли? Все они были прихожанами вашей церкви – и все они еще и мертвы. Может, мы проведем с вами неофициальный сеанс и вызовем их души?

– Что... что вы хотите от меня, Геллер? Что вы хотите, чтобы я сделал?

Я медленно двинулся вперед с пистолетом в руке.

– Говорите, говорите правду, или я вышибу из вас дух...

Он продолжал пятиться прямо на кафедру.

– Я ничего не знаю.

– Угх, – проговорил кто-то.

Я повернулся и посмотрел на Сару.

Она начала говорить:

– Кто ищет Желтое Перо?

– Черт, – сказал я, направившись к ней. – Сейчас я ее разбужу.

– Нет! – сказал он, бросившись вперед. Он дотронулся до моей руки.

– Нет. Сара ни в чем не виновата, мистер Геллер. Не трогайте ее. Она правда настоящий медиум...

– Я вижу ребенка, – проговорила она голосом на целый регистр ниже ее обычного. – Он на высоком месте. Внизу есть маленький дом, сзади него высокий амбар. На втором этаже. Там лысый человек с мешками под глазами. Он смотрит на ребенка. В доме этом есть также женщина. Дом стоит на холме.

Она задрожала, и глаза ее широко раскрылись. Я вздрогнул.

– Извините, – тихо сказала она. – Я что, заснула?

Он подошел к ней и ласково коснулся ее плеча.

– Ты была в трансе, дорогая. – Он рассказал ей о том, что она говорила в трансе.

– Как ты могла видеть этого ребенка, – проговорил я голосом, полным сарказма, – когда ты уже точно предсказала, что его тело найдут на холмах возле Хоупуэлла?

– Она никогда не говорила, что это тело сына Линдберга, – сказал Маринелли, обняв жену за плечи.

– Сначала четыре года назад она видит мертвого младенца на холмах. И сейчас она видит его живым, только теперь это не младенец, а «ребенок», и находится он в каком-то сельском доме.

– Может быть, это не тот ребенок, – сказал Маринелли. – Мы не всегда можем понять значение того, что медиум говорит в трансе, – требуется толкование его слов, мистер Геллер. Пожалуйста, спрячьте свой пистолет.

Он стоял, заслонив собой свою жену, которая казалась маленькой и беззащитной. «Черт, – подумал я, – я когда-то переспал с ней и значит в долгу перед ними».

– Ладно, – сказал я и убрал пистолет. – Вы согласитесь, если я попрошу вас поговорить с одним человеком?

– Разумеется, – ответил Маринелли, стараясь держаться с достоинством. – С кем?

– С губернатором Нью-Джерси Хоффманом.

Он кивнул с напыщенным видом.

Я пошел к дверям.

– До свидания, Нейт, – тихо сказала она.

– Пока, Сара, – ответил я, покачав головой, потом спустился на тротуар, остановился, вновь покачал головой и вздохнул. Эвелин, заметившая меня из кафе напротив, вышла и подошла ко мне.

– Что ты выяснил?

– Я все расскажу тебе по дороге.

– По дороге куда?

– Сегодня нам нужно съездить еще в одно место...

* *

Нарядный двухэтажный деревянный дом в Бронксе не изменился; не изменилась и тихая жилая улица, на которой он располагался. Двор перед домом побурел, но у крыльца теснились вечнозеленые растения.

Я велел Эвелин остаться в машине – ей это не понравилось, но я сумел ее убедить.

– Этот парень, – сказал я, – может ничего не сказать при свидетеле.

Привлекательная темноволосая женщина, открывшая дверь, вначале не узнала меня.

– Да? – сказала она настороженно, приоткрыв дверь лишь на треть.

– Профессор Кондон дома? Скажите ему, что пришел его старый друг.

Лицо ее напряглось.

– Детектив Геллер, – сказала она.

– Привет, Майра.

Дверь неожиданно закрылась – к счастью, без стука.

Я бросил взгляд на сидящую в машине Эвелин, улыбнулся и пожал плечами. Она смотрела на меня с любопытством, думая, что беседа эта закончилась раньше, чем успела начаться.

Дверь вновь открылась, и Кондон предстал передо мной во всем своем великолепии: без пиджака, в жилете с карманчиком для часов и с длинными, как у моржа, усами.

– Давно не виделись, профессор.

– Детектив Геллер, – холодно произнес доктор Джон Ф. Кондон. Он протянул мне руку, я подал свою, и, как обычно, он крепко сжал ее, чтобы продемонстрировать свою силу. – Надеюсь, у вас все в порядке.

– У меня все в порядке. Вы тоже, я смотрю, прекрасно выглядите и загорели.

– Я совсем недавно вернулся из Панамы.

– Я слышал. Вы уехали за день до того, как дело Хауптмана рассматривалось в суде по помилованию.

Он презрительно фыркнул.

– Вы правы. Но это не имеет большого значения.

– Не имеет? Разве губернатор Нью-Джерси не просил вас отложить отъезд и помочь разобраться в некоторых противоречиях в ваших показаниях?

Он поднял подбородок и высокомерно посмотрел на меня своими водянистыми голубыми глазами.

– Сам генеральный атторней Уиленз разрешил мне уехать на отдых.

– Я в этом не сомневаюсь, – сказал я с вежливой улыбкой. – Вы, вероятно, удивляетесь, почему я через столько лет еще не утратил интереса к этому делу.

– Откровенно говоря, да, сэр.

– Я сейчас работаю на губернатора Хоффмана.

Он попятился назад и вошел в прихожую; я грешным делом подумал, что он сейчас схватит крест и отмахнется от меня, как от вампира.

– Сэр, – напыщенно проговорил он, – во время своего пребывания в Панаме я по сообщениям прессы следил за развитием событий, касающихся дела Линдберга, и заметил, что этот Хоффман полон решимости злонамеренно подорвать мою репутацию, что он несправедливо критикует мои побуждения и мое поведение.