Чтение онлайн

И что потом? Для чего все остроумные планы, жертвы, если Карла Стюарта схватят где-нибудь в другом месте?

Джиллиан не знала людей из отряда Камерона. Он не очень-то верил в их способности, но все же велел сказать Мартину, что планы изменились и его люди должны переправить Карла в Брайтхелмстон без нее. Этот приказ был отдан, чтобы защитить ее.

А если она попробует осуществить первоначальный план? Тогда люди Камерона, дождавшись короля, приведут его к ней. Камерон верит в ее силы, в ее способность довести дело до конца… и в их любовь.

Порочность в крови, эта причиняющая неприятности и на вид бесполезная способность, могла бы спасти короля и придать смысл дальнейшей пустой жизни Джиллиан.

Неожиданно Джиллиан сама испугалась дерзости своих мыслей.

– Джилли, что случилось?

– Папа. – Она сжала его руку, а затем взглянула на Эдмондса: тот стоял довольно далеко и не мог слышать их. – Ты ведь понимаешь, что произошло с Камероном?

– Ну да, я… – Не успев начать, он вдруг заморгал, неуверенность затуманила его глаза. Джиллиан чуть не расплакалась, видя, как борется ее отец и проигрывает, не сумев собрать мысли. – Думаю, я понимаю. Молодой доктор Смит… ну конечно, его короновали! – Уилтон решительно выпрямился. – Разумеется, у него теперь будет мало времени на занятия медициной. Жаль: этот молодой человек имеет немалые природные способности, как и ты.

Больной рассудок Уилтона Боуэна соорудил мешанину из правды и фантазии, а значит, он был не в состоянии ей помочь. Теперь всю силу, которая ей была так нужна, она должна черпать только в себе.

– Ты хотел бы, чтобы Камерон к нам вернулся?

– Я действительно хотел бы этого. Чрезвычайно приятный и вежливый молодой человек. И прекрасный землекоп, хоть и король. Он поддержал мой новый макет розария.

– Мы скоро приедем домой, папа, и ты сможешь поработать со своим макетом.

Эдмондс раздраженно крутанулся на пятках и, усевшись на сиденье рядом с Уилтоном, скомандовал:

– Поехали!

Взявшись за вожжи, Джиллиан сразу выбросила из головы всю тоску и печаль. У нее оставалось слишком мало времени на обдумывание. На отца рассчитывать нельзя: придется довериться Мартину, сказать ему правду и надеяться, что он согласится помочь ей в доведении до конца первоначального плана. Конечно, она может поплатиться за это жизнью. Своей полуправдой Джиллиан уже ввела в заблуждение отряд парламентских войск, а теперь собирается опоить одного из солдат Кромвеля, чтобы утаить от местного констебля жизненно важную информацию. Ее будут пытать и повесят, как и Камерона.

Джиллиан настолько углубилась в обдумывание своего решения, что не замечала ни времени, ни расстояния, которое они проехали. Ей надо было решаться на что-то. Спрятаться тихой мышкой и молиться, чтобы Камерону повезло, или же пойти на огромный риск. Даже если все пройдет удачно, это еще не будет означать, что она вернет любимого. Однако даже в случае неудачи Джиллиан докажет, что достойна человека, которого любит.

– Вы, конечно, проголодались, мистер Эдмондс, – предположила она. – Наша экономка должна оставить нам еду, а я приготовлю вам особый чай перед тем, как вы отправитесь в дорогу.

Джиллиан знала, что Мартин ожидает их возвращения, и про себя проклинала конструкцию фургона. Высокие стенки загораживали не только от непогоды, но и от любопытных глаз, зато теперь Мартин не сможет увидеть, кто находится внутри экипажа, и не поймет, что третьим едет не Камерон, а республиканский солдат.

Джиллиан надеялась, что ее охранник, не подозревая ничего дурного, не выйдет из конюшни принять у нее лошадь и фургон. Не хотела она и того, чтобы он напал на солдата, как тогда на паренька, прибежавшего к ним накануне ночью.

«Не высовывайся, – молилась она. – Доверь мне разбираться с ним».

Похоже, мольбы ее были не напрасны. Она заметила только едва уловимое движение, каким Мартин переместился в черную тень, отбрасываемую конюшней.

– Ну, вот мы и приехали, мистер Эдмондс. – Голос Джиллиан дрожал от усилия, которое ей пришлось приложить, чтобы прочно удерживаться на скамье. Ее всю трясло от потребности немедленно бежать в дом. Она слишком долго была вдали от этих спасительных стен. Однако ее страх уравновешивался пониманием: чем дольше она удержит Эдмондса вдали от Брамбера, тем дольше Фрейли не услышит новость, тем лучше для Камерона.

Она правила так, чтобы кобыла шла как можно медленнее. Куинни не терпелось прибежать домой, и у Джиллиан уже болели руки от усилий, которые ей приходилось делать, чтобы удерживать лошадь. К тому же Джиллиан всю дорогу вынуждена была бороться и с собой, чтобы не пустить лошадь галопом.

И вот теперь они приехали. Дом манил к себе, обещая успокоение взвинченным нервам, но Джиллиан не могла войти до тех пор, пока она не сообщит Мартину о происшедшем и не добьется от него обещания помочь.

– Я займусь лошадью и сразу же вернусь, подогрею ужин и приготовлю чай, который вам обещала.

Она затаила дыхание, молясь, чтобы солдат не вспомнил о своем благородном происхождении и не проявил галантность, вызвавшись распрячь и почистить Куинни.

Он ее не разочаровал. Эдмондс был все так же мрачен и прошел в дом вслед за доктором, даже не глянув на потную лошадь.

Мартин схватил поводья в ту же минуту, как только Джиллиан вошла в конюшню.

– Ты можешь с ней управиться в темноте? – прошептала Джиллиан. – Так было бы лучше.

– Конечно, я знал, что вы этого захотите, – проворчал Мартин. – Чтобы ни один луч света не попал на лицо и не высветил предательство.

Оскорбление причинило Джиллиан острую боль. Обосновавшись в конюшне, Мартин постоянно был один, а она не подходила к нему и не делала попыток подружиться. Однако Камерон наверняка говорил ему, что ей можно доверять.

Камерон. Мысленно произнеся его имя, она содрогнулась от беспокойства.

– Я не по своей воле пригласила этого негодяя республиканца в дом.