Чтение онлайн

— Я не понимаю, — с мольбой произносит Клара.

— Это потому, что ты эгоистична и молода. Ты думаешь только о своих хотелках, желаниях и чувствах. Какая разница, что я ничего к тебе не чувствую? Что смотрю на тебя, и у меня в сердце чернота.

— Прекрати.

— Ты первая женщина, которую полюбил мой брат, и своим присутствием здесь ты это предаешь.

Я вздыхаю в унисон с Кларой.

— Я не поощрял эту симпатию. И не понимаю, откуда она взялась, — рычит Колт.

— Так болит… — произносит она.

— Что болит?

— Мое сердце.

— Оно заживет, и у моего брата тоже, как только ты уйдешь.

Клара вскидывает голову, Колт поднимает ее на ноги, и у меня внутри все переворачивается.

— Что это?

Я вздрагиваю от голоса Кэша. Я не слышала, как он вошел. Он стоит рядом с Колтом, глаза Колта полны огня.

— Выключи это сейчас же, — рявкает он, толкая на пол их отца.

Тот окровавлен и избит. Должно быть, их пути пересеклись, когда он пытался уйти, и они притащили его сюда.

— Нет, ничего не трогай. — Кэш поднимает руку, его глаза наполнены тем же ужасом.

Я и так не знаю, как это остановить. По моим щекам текут слезы. Я даже не поняла, что плачу. Я отодвигаюсь, сохраняя между нами дистанцию.

— Что это? — икнув, спрашиваю я Колта.

— Это ничего не значит. Выключи это, — приказывает он.

Камера фиксирует, как он вытаскивает Клару из дома, а затем изображение пропадает.

— Включи внешнюю камеру, — рявкает Кэш, и от его тона я почти выпрыгиваю из собственной кожи.

— Я не знаю, как, — всхлипываю я.

— Колт? — выдавливаю я.

— Это не то, чем кажется. Кэш…

Кэш начинает поиск записей с других с камер.

— Там ничего нет, Кэш, — предупреждает Колт.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, когда говоришь, что там ничего нет?

Напряжение нарастает. Ничего не обнаружив, Кэш бросается на Колта, хватая его за лацканы пиджака.

— На экране камеры видна только передняя часть дома. Те, что выходят на причал и прилегающие территории, были повреждены во время разразившейся тогда грозы, и не ремонтировались больше месяца.

— Это действительно чертовски удобно. Совсем как с Аннемари.

— Именно так сказал твой отец, — говорю я, указывая на него.

Мистер Уорд сплевывает кровь, вытирая нос.

— Кэш, я же говорил тебе, что это был не я. Ее убил Колт.

— Лжец! — рычит Колт и бьет ногой мистеру Уорду в рот. У того выпадает зуб и ударяется о стену. Мистер Уорд со стоном падает на пол.

— Это он показал тебе это? — Колт поворачивается ко мне, у него на шее учащенно бьется пульс. Его взгляд бешеный. Маниакальный.

— Он сказал, что ты был ее настоящей любовью, — всхлипываю я.

— Ради всего святого, что, черт возьми, ты натворил, Колт? — кричит Кэш.

— Нет, — запинаясь, произношу я. — Я не могу в это поверить.

— Мона… — выдыхает Колт, делая шаг ко мне. — Позволь мне объяснить.

— С тобой я чувствовала себя в безопасности.

— Так и есть. Пожалуйста…, — он протягивает руку, но я качаю головой.

— Просто скажи мне, это ты украл ее сердце, Колт? — плачу я.

В комнате воцаряется тишина, наше с Кэшем внимание приковано к отражающимися на лице Колта эмоциям.

— Я разбил ей сердце. Но я его не крал, — выдыхает он, потирая шею, его переполняет усталость.

— Ты спал с ней? — обреченно спрашивает Кэш.

— Нет, — рявкает Колт. — Потому что ты, блядь, сказал мне, что она другая, и ты не хочешь ни с кем ее делить.

— Кларе было здесь не место, и мне тоже, — выдыхаю я, качая головой.

Мое сердце разрывается на части, истекая кровью у их ног.

— Не делай этого. Не дай ему победить, — просит Колт.

Я смотрю на их отца, потом на него.

— Я не доверяю никому из вас.

Печаль сжимает мое горло. Земля сотрясается, мир вокруг меня рушится. Я веду внутреннюю войну, заживо погребенная под руинами смерти Клары.

Огонь догорел. Остался только пепел.

— Мона? — окликают меня они оба, но я вскидываю руки.

— Не подходите ко мне, — хриплю я. — Держитесь от меня подальше, черт возьми.

— Мона… — зовет меня Колт, и в его голосе слышится поражение.

— Держись от нее подальше, черт возьми, — рычит Кэш и, размахнувшись, бьет кулаком Колту в челюсть.

Они дерутся, натыкаясь на стены и стол. Я пробегаю мимо них. Распахнув входную дверь, тут же врезаюсь в стену из плоти. Я разеваю рот.

— Отец?

— Мона, — произносит Илай и, выйдя из-за спины моего отца, прижимает меня к себе.

— Илай?

— Слава Богу, мы тебя нашли.

До меня из комнаты эхом доносится шум, ругань и звуки падающей мебели. Неужели это происходит на самом деле?

— Что вы здесь делаете? — спрашиваю я их обоих, но отвечает мне Илай.

— Что ты здесь делаешь — вот вопрос получше.

— Пора возвращаться домой, Мона. — Мой отец поднимает руку и затыкает мне рот салфеткой. Мои ноздри и горло обжигает резкий запах.

Мое зрение притупляется, но я борюсь с крепкой хваткой отца, затем мои глаза застилает небытие, и я погружаюсь в темноту.

КЭШ

В моих венах бурлит гнев, жгучий и осязаемый. От тяжести в груди перехватывает дыхание. Все это время я искал ответы, цепляясь за надежду, что мой отец не убивал Клару, что в ее смерти не было моей вины. Мысль о том, что Колт мог причинить ей боль, кажется слишком тяжким бременем, чтобы, черт возьми, его вынести. Я мысленно представляю ее прекрасное, искаженное страхом лицо, когда она смотрела на точную копию мужчины, обещавшего ей весь мир.