Чтение онлайн

Пока ронин укладывал старика на операционный стол и отрывал его пальцы от ручки кейса, Жен приложила к солнечному сплетению раненого новейший стетоскоп. Индикатор жалко мигнул разок зеленым и уставился на них нейтрально-оранжевым оком. Короче, пациент скорее жив, чем мертв, или наоборот — это уж кому как нравится.

Понятно, что ронину больше по душе пришлась бы жизнь пациента хотя бы на несколько стандартных суток, пока удастся попасть в берлогу и вдоволь просканировать его яйцеголовые мозги. Пока есть чего сканировать: клиническая смерть мозга убивает серое вещество почище дуста-43. Но хрыч явно намылился соскочить, это было ясно еще до того, как Жен смогла наконец приступить к лечению: она опустила на старика колпак, даже не сняв с него стетоскоп.

Ронин спокойно наблюдал, как вакуумная плюха опускается на пигментные пятна, из которых практически и состояла кожа на теле хрыча. Из них, да плюс вот эта дырка. Хорошо, что удалось вовремя срубить Алекса: «меткий» Алекс, чего доброго, превратил бы с старика в подобие сыра!

Осторожно ведя манипулятором, Жен направила лекарскую штуковину на область пятого подреберья. Тихо чмокнув, присоска медузой расползлась вокруг выжженной каверны, физраствор заполнил полость, и фиолетовый лазерный пучок пошел гулять по тканям, удаляя поврежденные слои и заодно считывая параметры требуемой биомассы. Одновременно и кислородная маска опустилась старику на нижнюю часть лица. Веки дрогнули, приоткрылись, но глаза оставались мутными. ? Терпи, лысый, не соскочи, уж постарайся.

Жен забегала пальцами по клавиатуре, вводя коды необходимых препаратов. Пошла биомасса!

Они переглянулись. Уф! Теперь только ждать. Оставив Жен дежурить на пульте возле кюветы с драгоценным дедом, ронин прилег на кушетку. Спать сейчас было нельзя, но телу после состояния «броска» необходим был отдых.

Еще один день прожит. И не без толку: похищение аппаратуры и главного яйцеголового из-под носа у охраны и внешников — совсем неплохо для без пяти минут покойника. Но радоваться пока рано: для регенерации старику потребуется минимум около полутора суток. Ронин вряд ли располагал таким временем, спецслужбы еще поломают головы, а вот родная Гильдия, будь она трижды неладна, вполне могла уже вычислить, где он окопался.

При мысли о визите бывших «коллег» возникало желание взвалить стеклянный гроб на загривок и делать ноги до ближайшего порта. Ронин предпочел бы иметь дело со спецами: тут возможна осада, уговоры и угрозы с их стороны, а с его — шантаж, заложники, вся байда, дающая хрычу время на поправку, самому же — на выбор оптимальных для себя вариантов, не исключая и бегства с «заложниками». У «сослуживцев» задача попроще — уничтожить. Всех. И разделаться со «своими» будет куда сложнее: в одном горниле кованы, ни в силе, ни в хитрости, ни в быстроте реакции они ему не уступят. Да и ни к чему им с бывшим коллегой силой мериться; покромсают лучами на бифштексы, и вся недолга. Это именно то, чего ждет от них Клавдий. О заварухе в президентском центре ему, конечно, уже известно: такие серьезные расклады с привлечением спецслужб, разборки со стрельбой и жертвами, и чтобы наш магистр ни сном ни духом? Вряд ли. Но если так, то за его неведение кому-то уже пришлось поплатиться. А теперь старый скорпион копает, копает и, возможно, до чего-то уже докопался.

(Ноги, ноги и еще раз ноги.)

Ронин приподнял голову:

— Регенеротрон у тебя, насколько я понимаю, на автономном источнике?

Жен покосилась подозрительно:

— А что?

— Я мог бы забрать старика прямо сейчас вместе с

этой хреновиной у него на пузе? Она, кажется, удивилась:

— Зачем?

— Кину его в более подходящее место.

— А чем тебе это место не подходит?

— Ты же знаешь — меня здесь должны пасти. Так мог бы или нет?

— Пока идет поклеточная регенерация, его нельзя перемещать. Когда базовый процесс будет закончен…

— А когда он будет закончен?

— От пяти до восьми часов, в зависимости от величины внутренних повреждений…

Что-то в аппаратуре панически замигало. Жен склонилась к пульту. Дряхлый организм старика был ; явно против дальнейшего функционирования в мире, где его на старости лет наградили дыркой в боку. Жен с помощью каких-то впрыскиваний предъявляла ему контраргументы. Регенеротрон делал свое дело: ужасающая рана медленно, словно бы нехотя затягивалась.

Когда через пять часов состояние старика начало потихонечку стабилизироваться, ронин, уже во второй раз принявший транквилизатор, решил, что пришла пора кантовать пациента. Одна проблема — как быть с Жен? Оставить здесь — верная для нее гибель от рук представителей Гильдии. И от спецов, если заявятся ? первыми, добра тоже не жди — раскрутят по полной.

Брать с собой?.. Она почти не задавала вопросов — пока. Просто исполняла свой врачебный долг — и на том спасибо. Похоже, такое положение продлится недолго. "им — Послушай, Дик… — Жен развернулась к нему в кресле.

— Константин, — машинально поправил он.

— Константин, — согласилась она, глядя на него в упор. Лицо сосредоточенное, решительное. Сейчас начнется. — Мне кажется, я уже имею право тебя спросить…

Ронин вдруг резко сел, приложив палец к губам. Жен умолкла, беспокойно прислушиваясь.

— В чем дело?.. ;

Он сделал ей предостерегающий жест рукой. Нет, не ошибся: наверху, в ее квартире, происходило какое-то движение, и услышать, нет, скорее ощутить, его можно было только обостренным чутьем спеца, а чутье ронина в часы отдыха бессознательно настраивалось на анализ стабильности окружающей обстановки.

Так. Дождались. Сейчас действительно начнется. Впрочем, можем еще успеть: дверь в лабораторию заперта изнутри, а тем, кто находится сейчас наверху, еще надо эту дверь найти.

Резким бесшумным движением ронин вскочил с кушетки, миг — и он уже возле деда, поднимает с него колпак.

— Объясни мне, пожалуйста, что происходит. — За ледяным тоном Жен, наблюдавшей, как ронин вынимает из гнезда блок питания регенеротрона и сдергивает с манипулятора провод, скрывалась едва сдерживаемая истерика.

(«Контролируй женщину, она сейчас сорвется».)

— Уходим отсюда. Немедленно, — спокойно сказал ей ронин. — Я беру деда и кейс, ты несешь регенеротрон.

— С какой стати?..

— Мы в доме не одни, — обронил он. — Так что пошли. Здесь сейчас будет большой шум. И много света.

С этими словами он активировал и кинул на пол лаборатории серый шар — «светляк», предпоследний. Тридцать секунд. И тем, кто появится здесь после них, обеспечен акустическо-световой шок. На достаточно долгое время.

Уйти успеем.

Положив кейс на грудь Рунге, ронин аккуратно подхватил его на руки. Видя колебания Жен, спросил ее, почти как дед его недавно;

— Ты ведь хочешь жить?