Чтение онлайн

— Иди, но будь осторожна. Не задерживайся.

Была какая-то дельная мысль, была! Вот черт, как плохо поддаваться всплескам подсознания. Ага, приме ты! Внешность надо было поменять в первую очередь.

Вот этим и займемся, пока Жен там свои дела закончит.

Ронин достал из кармана маску-инъектор, тубу с гелем. Зарядил агрегат и протянул Граберу:

— Важная вещь, партнер. Надо бы нам изменить внешность. Не то засекут в какой-нибудь забегаловке. Не век же нам в тачке куковать. Надевай.

Грабер недоверчиво покосился на протянутую эластичную маску. Но не взял:

— Почем я знаю, Бессон. Может, эта штука для сканирования приспособлена.

Опять двадцать пять! Это мы уже проходили.

— Грабер. Я уже объяснял технологию, которой я могу воспользоваться куда более надежно. Наше соглашение остается в силе. Надевайте, не ломайтесь. Надевайте. Абсолютно безвредная штука, разработка Гильдии. Гель полностью уйдет из организма через двадцать два часа. Гарантированное сохранение шаблона — пятнадцать часов.

С полминуты они мерились взглядами. Глаза рони-на оставались холодными. Хочешь жить — наденешь, хлыщ, сапиенс. И Грабер вздохнул, взял маску и неловко, зацепив подбородком, натянул себе на голову. Ронин подключился и принялся колдовать над коминсом, вводя параметры шаблона.

Когда Жен вернулась в машину, Грабера было уже не узнать, а ронин вводил параметры шаблона для себя.

— Мимикрия, — весело прокомментировал он трансформацию партнера для Жен. — Тебе пока это ни к к чему.

«Феррари» вновь тронулся с места.

Я смотрел на себя в зеркало и потешался. Своего рода психическая разрядка после пережитого стресса. Пусть физиология парий несколько отлична от физиологии люксов, и уровень ферментов и гормонов в крови, особенно «короля страха» — адреналина, существенно выше, и реагирует организм на выброс ферментов совсем по-другому: экстремальные ситуации обитателя люкса парализуют либо вгоняют в истерику, а у нас, парий, сразу же верх берут инстинкты на выживание. Я не говорю, что не бывает истеричных парий, как и устойчивых сапиенсов. Нет. Я этого не говорю, тем более что один из таких сапиенсов сидит с умным видом рядом и морщится, растирая лицо, слегка онемевшее после инъекций.

Пялится в зеркало. Пусть.

Я тоже пялюсь.

Так вот. Нам тоже нужна обычная психическая разрядка. Вот я и разряжаюсь, строя себе самому рожи в обзорном зеркале. А физиономия совсем не моя. Скорее, азиатская немного. Сойдет, конечно, не век же ее носить.

А со стороны и не узнают, если не применять специальных методов: компобработки индивидуального рисунка движений, жестикуляции, манеры вести разговор. Словом, анализ того, что в первом приближении составляет психокарту человека. Но для этого нужно большое количество аппаратуры либо видеосъемка с последующей обработкой. Опять же на мощном компе. Либо длительное наблюдение бригады специально натасканных оперов-психологов. Но пока ничего такого поблизости нет. И уж я постараюсь, чтоб и не было — * мы же не кандидаты в наследники, типа Левински. И не звезды подиума. Чего ж нас снимать. Так что вроде бы пока все спокойно. Кроме Жен… Жен. Не нравится мне ее настрой. Вот уже второй раз просит проехать мимо ее дома. И ведь понимает, что нельзя, что там наверняка «хвосты» висят, да не один, не два. И все равно хочет домой. Знаю я такое. Это как ступор какой. Мысленно понимаешь, что нельзя, а все равно делаешь, и кажется — если не сделаешь, так просто помереть можешь на месте. Это только кажется.

Терпи, Жен, терпи, моя девочка. Нельзя нам туда, Лучше хрыча еще раз проверь, Я и сам не очень рад этой бесконечной поездке, а уж у Грабера она и вообще клаустрофобию вызывает. Но ничего не поделаешь. Если толкового плана нет, то только и остается плыть по течению (а поток флаеров сильно похож на реку), пока не родится в голове что-нибудь стоящее. Был бы я один — так задал бы автопилоту маршрут да вздремнул бы часов восемь. Так нет, за ними глаз да глаз нужен. И так они между собой не общаются, и молчание в кабине повисло такое нехорошее. Плохо. Если не станем командой, так спалимся быстро. Черт!

Ладно. Будем ждать, Еще часов на шесть-восемь будет чрезвычайное положение по всей Р66, Нет, оно и потом никуда не денется, но уже больше будут полагаться на автоматику, а не на человеческий фактор. Вот тогда и можно будет выскользнуть, лишь бы «коллеги» из Гильдии не прищучили. Вот это куда более неприятная будет ситуация.

* * *— Послушайте, Грабер, — сказал ронин по истечении стандартного часа, — наше положение таково, что, прежде чем соваться к вашему «жучку», не мешает его проверить. До девяти время еще есть, так что давайте сейчас подъедем и понюхаем, что там к чему.

Грабер помолчал с минуту, пожевал губами. Ронин не сводил взгляда с его холеных рук, но те оставались спокойны. Либо качественно владеет собой, либо это действительно обычный доверенный человек, и никакой подлянки ждать не приходится. Инстинкт распознает малейшие признаки.

— Знаете, Бессон… Я так понимаю, что сейчас вам деваться некуда, но мне вы не доверяете. Что ж, я вас понимаю и не в претензии. Я и сам вам не доверяю. Но раз уж обстоятельства свели нас вместе… — Глянул на ронина исподлобья и стал продолжать: — Впрочем, почему бы и нет? Заодно убедитесь в моей честности. Берите курс на Бирюлево, а там я покажу.

— Бирюлево? Вы, стало быть, даже посещаете злачные места, господин Грабер?

— А что поделать! Специфика работы. Вводите курс, Бессон.

«А ведь он что-то недоговаривает и, похоже, волнуется. Ладно…» — думалось ронину, пока бортовой компьютер выводил на дисплей карту юга Москвы. Он ткнул пальцем в надпись «Бирюлево-Центральное», и надпись сменила цвет на светло-зеленый. Автопилот принял команду и изменил направление движения. Флаер заложил вираж на развязке Садового кольца и стал маневрировать, перестраиваясь в верхние, более

скоростные уровни движения.

Скоро фешенебельные центральные районы мегаполиса остались позади, сменившись более пологими, но и куда более длинными строениями кварталов для чиновников среднего звена. Дома, построенные из более дешевых, полимерных блоков, составили целый лабиринт, но автопилоту без разницы, каковы рельеф и структура застройки: он выбирает оптимальный маршрут движения, руководствуясь данными глобальной сети дорожного движения.

Вырвавшись на второе транспортное кольцо, флаер прибавил ходу. Хоть Москва-Р66 и крупный административный и научный центр Восточно-Европейского Союза, но ни один мир-люкс не обходится без своей маленькой и тщательно прилизанной, но все же клоаки. Иначе где же сапиенсы будут удовлетворять низменные инстинкты, буде такие появятся? Где можно позабавиться с диковинной мутанткой или получить порцию острых ощущений на подпольных гладиаторских боях? Или проиграть полсотни монет, не учитываемых налоговой службой? Только в маленьких копиях парий первой категории, тщательно контролируемых специальными отделами СВБ. В Москве-Р66 таких районов всего два: Митино специализируется на азартных играх, Бирюлево на алкоголе и наркотиках. И конечно же, везде махровым цветом цветет проституция, поскольку инстинкты человека практически не претерпели изменений за последние несколько тысяч лет.