Чтение онлайн

— Алле! — Голос Барича говорил о высокой степени раздражения. — Если ты, урод, опять забыл…

Вообще-то Барич, насколько я его помню, старательно культивировал собственную вальяжность и даже некую барственность, созвучную фамилии. Видимо, он принял меня за кого-то другого, с кем можно было не церемониться. Очевидно, у него свои напряги, и конфликтовать по пустякам, еще не начав разговор, по меньшей мере глупо. И так я рискую, в открытую вызывая его на разговор. Хотя… Милко почти не имел дел с Гильдией, по крайней мере, старался не иметь, однако регулярно отстегивал долю, как и все остальные. Он неплохо представляет себе, чем я зарабатываю на жизнь и каково становиться у меня на пути.

— Привет, Хамовник. Узнал? — весело и несколько свысока произнес я. Хамовником Барича величали только в очень узком кругу. Кроме меня в него входили еще человека два или три, включая Клавдия. Не уверенный, что мои голосовые модуляции уже полностью восстановились, я добавил. — Это Окунь. Привет.

— О, дьявол! Окунь? В чем дело? У меня же есть еще целых десять дней!

Какие еще, к дьяволу, десять дней?! Милко словно ждал моего звонка. Ждал и боялся. Странно. А может, и не моего?.. Он явно пребывает в сильном смятении.

— Ничего не понимаю, дружище. Какие десять дней?

— Не валяй дурака. Я говорил с Арчи, и он твердо мне обещал, что время у меня есть! — Голос Барича чуть не сорвался, поставив меня в тупик. О чем этот истерик мог говорить с Арчи? И с каким Арчи? С порученцем Клавдия?

— Ладно-ладно, какие еще десять дней? Брось мне баки забивать. Нужно свидеться и желательно сегодня. Есть о чем поговорить.

— Окунь! Ты же знаешь, что не в моих правилах вилять. Ты же меня уже не первый год знаешь. Я тебе еще раз говорю, — в голосе Барича сквозило уже неприкрытое отчаяние, — что срок истекает только через десять дней. Я все верну, клянусь! Но через десять дней. Сейчас я пуст, как бутылка из-под рома.

— Послушай, Милко, я вижу, что у тебя какие-то проблемы. Ты пуст — это я уловил, но я как раз и предлагаю тебе поучаствовать в наваре. Наклевывается одно неплохое дельце вроде того, в Курске. Помнишь? А ни о каких сроках я и понятия не имею. Какие еще, черт побери, десять дней? Если ты занят, так и скажи, а то я могу подумать, что у тебя крыша съехала и голуби разлетелись. Тогда я найду другого партнера.

Пауза на том конце затягивалась почти до неприличия, потом Барич наконец отозвался.

— Так ты серьезно не от Клавдия? — спросил с надеждой, такой явной, как очередное подорожание операций по омоложению. — Это правда?

Вот тут все мне стало понятно: еще бы, если вы должны деньги не кому-нибудь, а самому Клавдию, и вам позвонит человек моей профессии, то вполне можно не только барственность растерять, но и подштанники замарать. Значит, Милко тоже скрывается от Гильдии. Это удача, большая удача. Значит, не знает, что я вне закона. И этим надо воспользоваться. А если ему еще подсунуть «телегу» про прибыльное дельце с алмазами, то он мне не только информацию вольет, но и с Красновым сведет за милую душу.

Для вескости я помолчал с полминуты:

— Успокойся, Хамовник, я не от зкселенца. — Это слово мне удалось выговорить с должным уважением, как в старые времена, когда я еще не стал тем, что я есть теперь. То есть изгоем. Ронином. — Я к тебе от себя самого. Ну что, назовешь место и время, или мне и : вправду с кем-нибудь другим связаться? — И дело в натуре колбасное? — теперь его голос звучал как механический кассир в соседнем супермаркете.

— Еще бы! Необработанные камушки.

— Ого! Это интересно, это очень интересно, Окунь Тогда давай в казино «Радуга». Не забыл еще, где оно? В десять вечера по-местному. Идет?

— Идет, — сказал я, а про себя ругнулся. Казино — это возможность нос к носу столкнуться с хейворками Гильдии. Ну да делать нечего — рожи у нас пока еще старательские, так что по лицу меня не опознают. Мне нужен этот парень и нужен срочно Краснов. А в казино разберемся. — «Радуга» так «Радуга», — сказал я и добавил: — Я буду не один.

— Понял. — И Милко отключился.

Я тоже отключился от компорта и вышел из кабинки. Теперь в первую очередь нам следовало поменять машину — после такой заварухи в Кемерове внешникам уже наверняка известны приметы флаера. Затем «скакнуть» с Е5 на Е27, где находилось место встречи, тоже в Карловых Варах — линия курортов, давно облюбованная Баричем для деловых свиданий, а возможно, и жительства.

Ронин остановил новоприобретенную машину — подержанный внепогодник «Сузуки» — неподалеку от покинутого только что портала и обвел взглядом внутреннее убранство, всю свою слабосильную команду и особенно внешний вид. Да, в таком виде появляться в казино, где собираются местная элита средней и мелкой руки и прочие темные личности, никак нельзя. Там встречают по одежке, и наряд старателя не прокатит. Могут просто не пустить. С лицами проще — там никого не волнует, что у тебя рожа покойника трехнедельной давности и вдобавок бугриста в стиле незабвенного Хорька, но если на тебе не костюм от Каррераса из настоящей саржи и ботинки дешевле двух сотен за пару, то дело дрянь. Так что траты предстоят серьезные.

— Грабер, что там имеется на нашем многострадальном счету? Нам срочно требуется обновить гардероб. Мы идем в казино. Вы и я.

Грабер хмуро глянул на ронина. И так в последние пapy дней его нервозность усилилась, а упоминание о личной золотой карте да еще в таком контексте его откровенно покоробило. Жмот такой.

— Надеюсь, Бессон, вы не собираетесь играть там в азартные игры?

Ронин усмехнулся:

— Все возможно, мон шер партнер, все возможно. Видите ли, в некоторых кругах нельзя отказаться от предложения сыграть партию-другую в карты. Это полная потеря авторитета. Лица, по-нашему. Проще говоря, с нами никто не станет после этого иметь дело.

— Вам, Бессон, конечно виднее, — ядовито сказал Грабер. — Вы вращаетесь в таких кругах, где приличному человеку появиться просто стыдно. Но я не намерен транжирить свои деньги на ваши безумные прихоти.

Ронин почувствовал прилив неконтролируемой злобы. Но клановый инстинкт, — а эти три столь разных человека все же теперь его клан, взамен утраченного гильдийского, — этот инстинкт удержал его руку от горла Грабера. Нет, Грабер все же круглый идиот, но с этим ничего не поделаешь. Вот так-то. Придется терпеть. Ронин осторожно выдохнул, беря себя в руки: