Чтение онлайн

– Вижу, вижу, – пробурчал тот. – Умеешь.

– А то! – засмеялась она, снова соскакивая на доски. – Ну что, поплыли обратно?

– Ты плыви, – сказал Светлан. – А я прогуляюсь низом. Хочу составить впечатление.

– Считаешь, герой должен быть ближе к народу? Черта с два! От него требуют лишь исполнения функции.

– Да мне эта близость… Но поглядеть не мешает.

– Тогда и я с тобой, – решила Мишка. – Будем впечатляться вместе.

Ну да, без нее никак!

– А лодку кто вернет?

– Я, – вызвалась Лора. – У Бахрама тоже полно дел, нужно его сменить.

– А рогача поведешь на тросе?

– Лучше оставлю тут. Крон приглядит.

– Запросто, – подтвердил покладистый великан. – Мне не в напряг.

И как это понимать? Прискакала, увидела что хотела – и назад. А по грязным улочкам шляйтесь без меня. Все ж насколько трудней проницать женщин!..

– Ты ж не собираешься идти в таком виде? – сказал Светлан ведьме, не спешившей менять летную форму на что-то более пристойное.

– Но так удобней! – заупрямилась та, будто ей опять попала вожжа… в общем, туда.

– Удобнее, да, – согласился он. – Зато и заметней намного – если кому-то вздумается за нами следить. А привлекать взгляды следует не всегда.

– И это жаль, – вздохнула девочка. – В конце концов, для женщины притягивать к себе внимание так же естественно, как…

– Давай-давай, – подстегнул богатырь. – Женщина.

– Ладно, наброшу чего-нибудь, – уступила Мишка. – В каюте Жизель припасена уйма тряпок.

Быть ближе к народу оказалось не такой большой проблемой – даже для богатыря. Укутавшись в плащ и ступая на полусогнутых, Светлан вполне мог сойти за толстяка-горожанина… пока держался тени. А ходить вразвалку, изображая увальня, и вовсе просто. Тем более что одежда в Нордии способствовала неуклюжести. Все эти наслоения ткани, местами вспученной в брыжи, а то и распираемой каркасами, огромные воротники, причудливые шляпы, ненужные довески всяких размеров и форм, длиннющие носки обуви… Люди будто специально маскировались, пряча свои очертания. А зачем: чтоб трудней было находить упитанных? Но это давно потеряло важность.

– Колобки идут по следу, – проворчала Мишка. – И где ж выпекают такие хлебцы?

– Ты о себе?

– Я-то скорее хворост… в смысле, печенье. Тонкое и изящное. Хотя взамен поленьев нас тоже применяют. – И пропела: – Гори, гори ясно… моя звезда.

– Типун тебе.

– Подумаешь! В отличие от вас, богатырей, наши языки без костей – а потому мелют, что в головы взбредет…

– …или ветер в уши надует, – прибавил Светлан. – А поскольку летаете быстрее стрижей…

– …и выше гусей, – прибавила она. – То есть десять кэмэ для нас не крыша.

– А она у вас вообще есть? Похоже, уехала навечно.

– От такого слышу, – фыркнула кроха. – Ну скажи: какой нормальный пойдет в спасители?

– Уж я туда так бежал! – осклабился богатырь.

Разговаривая, он поглядывал по сторонам, а также вверх. Небо Эльдинга ныне не пустовало, как раньше. То там то сям на фоне туч мелькали стройные силуэты, оседлавшие легкие конструкции, – на безопасном удалении от случайных стрел… и хищных попрыгунчиков, вполне способных взмыть с крыши на пару десятков метров. Собственно, даже разглядеть ночных летуний было сложно – тут требовалось особое зрение. А большинство заурядов устроены так, что замечают странное, лишь когда оно рушится им на головы. И даже здесь, в сказке, бедняги умудряются жить, будто мир понятен и прост. Впрочем, можно ли это назвать мудростью?

– Улицы совсем обезлюдели, – сказал Светлан. – Это что, следствие эвакуации?

– А ты не забыл про крысок с пастями саблезубов? В прошлую ночь они навели шороху. Не говоря про скакунков, запросто срывающих с людей головы. Это тебе они – не соперники.

– Не противники, хочешь сказать?

– Вообще иным даже лучше без голов, – хихикнула девочка. – Может, займешься?

И впрямь: язык без костей.

– Вот и люди, – объявила Мишка, ткнув вперед пальцем. – Соскучился по ним?

– Это не люди, – поправил он. – Это стража.

– Ой, что будет сейчас!.. Ты знаешь про комендантский час?

– Разве ввели уже?

– А то, – фыркнула ведьма. – Монье постарался. Уж так печется о горожанах!

Ночной патруль смахивал на железную гусеницу, с обеих сторон прикрытую панцирными щитками. В добавление к щитам стражники нагрузились латами, наверно, посчитав что так сделают себя невкусными. А легкие мечи, годные лишь на то, чтоб дырявить человечьи тела, сменили на более грозное оружие, способное рассекать жесткие шкуры монстров. И уж теперь держали его в образцовом порядке, понимая, что иначе не выжить. Даже издали было видно, как мерцают свежезаточенные лезвия.

Завидев незнакомца, стражники повели себя неожиданно, с ходу пустив в него несколько арбалетных стрел – видимо, для острастки. Но, к своему изумлению, не попали. Вернее, Светлан перехватил эти гостинцы в воздухе, незаметно разбросав по сторонам. И еще убавил себе роста, вжав голову в плечи и больше согнув колени.

– Тоже любишь сюрпризы, да? – прошептала Мишка, спрятавшись за его рукой.

– Только собственные, – откликнулся он столь же тихо.

Настороженно солдаты приблизились, наставив на прохожего копья. Затем вперед выдвинулся командир патруля, рослый лейтенант в добротных доспехах.

– Кто таков? – прохрипел он. – Чего шляешься ночью?

Шея у лейтенанта была обмотана грязной тряпкой. То ли ему тоже пытался сорвать голову прыгун, выскочивший из темной подворотни, то ли он подхватил ангину, но говорить бедняге приходилось через боль, а это не улучшало настроение.

– Домой направляюсь, – миролюбиво ответил богатырь. – А ночь нынче будет длинной – не ждать же утра? Дел-то невпроворот.

– Начхать на твои дела! Указом канцлера запрещены хождения в ночное время.