Чтение онлайн

Узкие улочки были заполнены людьми самых разных культур — местными жителями и туристами; они, словно рабочие пчелы, кружили у Базара пряностей.

КК опустила стекло. Воздух был насыщен ароматами пряностей, голосами торгующихся лавочников, перекрывающими звук автомобильных гудков. Она улыбнулась, наслаждаясь атмосферой, своеобразием, толкотней.

— Закрой, — нервно сказала Синди.

— Почему?

— Закрой — и всё.

— Тут всегда такая суета? — спросила КК у водителя, глядя на толпу и игнорируя просьбу Синди.

— Вечером в пятницу будет большой прием во дворце Топкапы — празднование приема Турции в полноправные члены Европейского союза, — сказал водитель.

Майкл посмотрел на Симона, но не сказал ни слова — они разглядывали скопившихся на улице полицейских. Они здесь были повсюду — турецкая полиция вперемешку с частными охранниками просеивала толпу, проверяла здания.

— Много полиции, — сказала Синди, стреляя туда-сюда глазами. — Это хорошо. Не только отпугивает террористов, но и заставляет людей два раза подумать, прежде чем совершить какую-нибудь глупость.

— Это главным образом показуха, — сказал водитель. — Но за мечетями и Топкапы они смотрят внимательно. Никогда не знаешь, что может прийти в голову какому-нибудь психу.

Видя обеспокоенное выражение Синди, Майкл наклонился к ней и улыбнулся.

— Чем вы занимаетесь?

— Вообще-то я только устроилась на новую работу — начинаю в понедельник, — оживилась Синди.

— Что? — КК переключила свое внимание с улицы на сестру и закрыла окно. — А когда ты собиралась сказать мне?

— Извини, мы не очень много разговаривали, — ответила сестра без малейшего раскаяния. — Насколько я помню, ты шесть недель путешествовала… а потом оказалась в тюрьме. — Глаза девушки загорелись.

— А что тебя не устроило в «Голдман Сакс»? — В голосе слышалось разочарование. — Что может быть перспективнее?

— И что вы собираетесь делать? — мягко, с искренним интересом спросил Майкл, надеясь, что, продолжая разговор, предотвратит тотальную войну между сестрами.

— Главный специалист по финансам, — сказала Синди, задрав нос.

— Мне казалось, что ты довольна своей прежней работой, — не отступалась Кэтрин.

— У меня еще будет время, чтобы быть довольной. Там больше жалованье, более разнообразная и практическая работа. Их отдел кадров нашел меня, а я лучшей работы себе и не хотела. Они предложили мне очень приличное жалованье, а кроме того, шанс войти в организацию глобального охвата.

— Ты их проверила? Я хочу сказать, узнала, кто они такие? С «Голдман Сакс» мало кто может сравниться.

— Это «Эс-Кью-Эс Кэпитал Партнерс». Финансовая группа. Моя задача состоит в том, чтобы увеличить и улучшить их авуары, работать с руководством над постановкой новых задач. Это крупная, устойчивая фирма.

— Прежде чем принимать решение, ты должна была посоветоваться со мной. По крайней мере, узнать мое мнение.

— Ну, во-первых, я знала, что ты скажешь — ты как раз теперь это и говоришь. Тебе нужно расслабиться. — Синди подпустила сарказма в интонацию. Потом внимательнее посмотрела на сестру, смягчила голос. — Моя карьера — это все равно что складывать головоломку. Мне нужно собрать разные части, а когда будет полный комплект, я смогу открыть собственную компанию. Помнишь: «Тридцать миллионов к тридцати годам, триста к сорока»? Время тикает.

Все взгляды были обращены на КК, и она поняла, что, видимо, слишком горячится. Она заставила себя улыбнуться.

— Если Оксфорд тебе был нужен для этого… мы можем поговорить позднее. Тогда мне все и объяснишь.

— Объясню, что я сделала, — сказала Синди, наклонив голову. — А ты мне объяснишь про тюрьму. И по какой причине направилась в Стамбул, а не домой.

Атмосфера сразу же сгустилась. В течение следующих пяти минут, прошедших в молчании, мужчины избегали встречаться друг с другом взглядами. Лимузин проехал мимо растущей толпы туристов, заполнивших тротуары, мимо громадных мечетей с высоченными минаретами, мимо средневековых каменных стен, зданий песочного цвета, словно вышедших из турецких сказок.

Лимузин резко остановился в центре исторического квартала. КК открыла дверь и, к всеобщему удивлению, вышла на древнюю узкую улочку. У нее за спиной находилась внушительная стена высотой в пятнадцать футов, увенчанная уступчатыми зубцами, однообразие которых нарушалось воротами и сторожевыми башнями.

Она повернулась к Сент-Пьеру.

— Ты не хочешь прогуляться?

Майкл удивился неожиданному предложению.

— Я думала, у нас будет возможность поговорить, — сказала Синди.

— Мы поговорим — я тебе обещаю. Это ненадолго.

— Если вы хотели поболтать… — сказал Майкл, вторя сестре. — Ты разве не хочешь отдохнуть?

— Отдохнуть? — резко сказала КК. — Ну, если ты не хочешь, то я могу пройтись и одна.

Филипп Веню сидел в своем особняке на Ван-Дрюер, попивая коньяк на устланной плиткой веранде рядом с библиотекой. Его дом, названный «Азраил Мэнор» в честь ангела смерти, имел площадь в двадцать тысяч квадратных футов старого доброго английского стиля. У него в жизни не было постоянной женщины, а потому дом представлял собой чисто мужское жилище: вся мебель темного цвета — насыщенное красное дерево, густо-вишневое; гардины тяжелые и плотные, цвета лесной листвы. Веню владел поразительной коллекцией произведений искусства, тщательно подбиравшихся на протяжении многих лет, коллекцией гораздо более многочисленной, чем та, что имелась в его рабочем кабинете, — более сотни картин украшали стены его дома, отделанного природным камнем.

Персонал дома состоял из двенадцати человек, включая двух поваров, двух водителей и других слуг, призванных удовлетворять все его желания. Дом стоял на холмистом участке земли, среди лесов и полей, двести его акров располагались в разных муниципалитетах Амстердама.

Оглядывая имение, сады и бассейны, конюшни и теннисные корты, он чувствовал, как в нем закипает злоба. Все это ускользало из рук. Кредиторы уже забрали небольшой остров в Карибском море, его стошестидесятифутовая яхта «Кроули» стояла в сухом доке. Экипаж распущен, топливо из емкостей на сто пятьдесят тысяч галлонов откачано в ожидании нового владельца. «Азраил Мэнор» и частный самолет все еще принадлежали ему, но банки обступили со всех сторон, и не за горами то время, когда арестуют и их. Хотя его нынешнее состояние все еще оставалось громадным, но скорость, с которой оно таяло, возрастала по экспоненте.