Чтение онлайн

Барон Гундобад одобрил данные варианты действий, так как и сам стал опасаться какого подвоха со стороны Шильда и Марка, хотя и не мог объяснить какого именно.

Ему показалось логичным предложение слуг отправить гонцов к «рубакам», которые могли укрыть у себя праведника и вначале, перед тем как проводить агитацию в поддержку нового мятежа, провести поиск столь необычно им всем гарантированных «кладов». Что по словам, скрывшейся прочь из замка странной пары недавних знакомцев: «Только людей Руфуса и ожидали, не даваясь в руки прочих!»

Как справедливо соглашался со своими людьми Гундобад: если старые схроны «честных» остались нетронутыми, что было бы чудом помня как имперские сыскари и инквизиторы их разыскивали все эти десятилетия, тогда вооружившись и заполучив деньги — можно будет проводить полноценные военные походы, если же пара, вернувшая им Руфуса, ошибалась, находять в некоем религиозном угаре и веря в то что они сами считали нужным, и никаких тайников с оружием и деньгами не существовало в помине, следовало немедля сбежать ближе к укреплениям «рубак» и попытаться укрыться за стенами замка на Лабоире!

Это был единственно разумный вариант после того как имперцы хватятся пропажи Руфуса и отправят погоню, скорее даже полноценный рыцарский отряд с сотнею сержантов и таким же количеством арбалетчиков-стрелков на конях…

Сражаться с ними, не имея равной и хотя бы чуть подготовленной силы, под рукой — было откровенным безумием, на которое барон Гундобад пока ещё не был способен.

В ночь того же дня когда был возвращён Руфус и отправлены первые группы слуг Гундобада на поиски ближайших к ним, указанных Шильдом и Марком, схронов, часть «поисковиков» начала возвращаться и видя их сияющие, словно только что выбитые монетариями золотые монеты, лица, видя как они горланят песни и гимны во славу праведного Руфуса и Светила, что не бросает детей своих — барон, встречавших своих поисковиков у ворот замка, понял что его не обманули и действительно, схроны и тайники с кладами существуют на самом деле.

Введя свои повозки во двор замка, люди спрыгивали на землю и тут же бросались к своему господину с громким ликующим шёпотом, делясь, под мигающим неверным светом факелов, тем что уже обнаружили: «Есть. Есть! Под пнём трухлявым, в самой чаще, слева от мшистой стороны камня с резьбой в сторону прогалины — есть!»

— Что, что там было? — нетерпеливо спрашивал своих людей барон, переминаясь с ноги на ногу и весело смеясь, как в детстве.

— Кошели! Два десятка кожаных кошелей с серебряными монетами!

— Сколько всего?

— Две тысячи серебрянным монет! В каждом ровно по сотне!

Барон похлопал по плечам своих людей что первыми принесли радостную новость и приказав кастеляну замка принять на хранение и учёт полученные денежные фонды, уже шёл к воротам, куда въезжали новые повозки из группы поисковиков, где также сидели хохочущие, восторженные люди: «Есть! Есть!!!»

Всю ночь приезжали и вновь уезжали повозки, отправленные бароном Гундобадом на очередные поиски указанных ему многочисленных тайников.

Люди, что недавно привезли кошели с серебряной монетой, наскоро поужинав попросились в новый поиск и были отправлены в заброшенный каменный карьер.

Добывшие сундук с пятью тысячами золотых монет, на развалинах старой, сгоревшей и считавшейся у местных «проклятой», мельницы — после краткого перекуса были нацелены на старый обвалившийся каменный мост, через высохшую полвека назад реку, которым уже более тридцати лет никто почти не пользовался из за его удаления и того, что городки, близ данного моста, из за пересыхания источников воды давно обезлюдели и данная местность стала почти пустошью.

К утру прибыли повозки гружённые алебардами и мечами с булавами, кольчугами и бригантинами, шлемами. В новых схронах оказалось столь много оружия, что на подобный тайник отправили ещё семь телег и повозок, и пятнадцать человек при них одной охраны и работников в помощь.

Вернулись люди что сообщили о первой успешной находке тайников с кошелями с серебром и соскочив с повозок, а прибыли они почему то на трёх повозках, когда отъезжали всего на одной, своей — тут же потребовали тайного разговора с бароном Гундобадом, своим господином.

— Что то случилось? — немного обеспокоенным голосом спросил барон, опасаясь новых осложнений и возможно уже начавшейся погони за сбежавшим Руфусом, и не понимая откуда у его людей появились новые повозки.

— Невероятное, господин! — зашептал старший из группы, что по пути где то раздобыла «лишние» повозки. — Мы обнаружили на складе, в брошенном каменном карьере — шесть телег: три, с разобранными по одной штуке, в каждой из них, бомбардами, а остальными — с сухим порохом в бочонках! У нас теперь есть артиллерия и нам городские стены совершенно нипочём!

Не веря услышанному, Гундобад на деревянных ногах подошёл к повозкам и узнав где порох, а где бомбарды, ибо оказалось что его люди привезли одну бомбарду и одну телегу с порохом, оставив у подобного важнейшего схрона свой пост и надеялись, немедленно получив ещё людей и лошадей, себе в помощь, отправиться далее за столь бесценными находками — он осторожно осветил немного издали повозку с бомбардой, боясь размахивать факелом в ночи, даже перед плотно закрытыми бочками со взрывающемся порошком. Барон помнил что бывает с неосторожными бомбардирами…

Большой ствол орудия был разобран на части. Отдельно лежала каморра и подставка из гранита, на которой и крепилась бомбарда. Всё казалось совершенно новым, словно бы не давно, более двадцати лет, ожидало «честных», а было привезено совершенно недавно из каких неведомых арсеналов.

Гундобад стал на колени перед повозкой и истово стал молиться во славу «честного и святого Светила и праведности посланника его, Руфуса», его действия тут же повторили все стоявшие рядом слуги.

Через короткий промежуток времени все вскочили на ноги и получив указания от Гундобада, новая поисковая команда отправилась за оставшимся порохом и бомбардами.