Поход
Шрифт:
Министр немного посидел недвижимо, а потом спросил у стояшего перед ним старика астролога: «А как именно он там окажется… в толпе верующих нашей прекрасной церкви Светила?»
— Хм… Что? — не понял вопроса астролог.
— Как он окажется в этой толпе? Его силой приволокут, заманят в какую ловушку или что ещё тому подобное?
— Да нет же! Сам прибудет-добровольно!
— Ерунда… — тихо себе под нос проговорил министр Дезидерий. — Что бы Борелл добровольно лазил по собраниям сторонников учения Солнца? — чушь. Его собственный тесть, Поллион, за это его отшлёпает по толстым булкам и лишит вина на неделю, а жена что подмешает, что бы к служанкам месяц не приставал… аха-ха-ха!
— Что? — переспросил астролог, думая что «престолодержатель» вновь у него что спросил.
— Значит сам отправится в лапы… Ну, то есть: в руци сторонников нашей прекрасной и святой инквизиции? — в очередной раз ехидно вопросил главный имперский министр вызванных им гостей.
— Нет. На том собрании инквизиторы также будут бояться собравшихся, также как и большинство жрецов столичных храмов и лишь рыцари — станут себя чувствовать уверенно и достойно.
— Загадочно и туманно…
— Есть что есть: в толпе поклонников нашего святого Светила, окружённый охраной — вице король Гарданы Борелл напорется на металлический шип, как медведь на рогатину, и скончается, под великое ликование столичной толпы.
— Чернь будет радоваться? — не без любопытсва уточнил Дезидерий. Был шанс воспользоваться данным случаем для очередного возвышения себя, в среде столичных простецов.
— И чернь, и прибывшие в столицу, в невиданном ранее множестве, провинциальные рыцари, и жрецы малых удалённых храмов — буквально все! Лишь инквизиция, «черные плащи и рясы»- станут рядом с «серыми», как мы понимаем оставшимися в живых друидами империи и не примут участия во всеобщем ликовании в толпе, в это время!
— Что за ахинея?! Что вы мне тут рассказываете: инквизиторы и друиды вместе будут оплакивать смерть Борелла?! Ладно… Подозреваю что это произойдёт настолько нескоро, что вы все успеете сойти в могилу и я не смогу напомнить вам о подобном странном гадании. Хорошо, следующий у нас…
Однако старик астролог не дал говорить хозяину кабинета и замахав руками заговорил затараторил: «Нет! В том то и дело что всё это случиться почти сразу же после того как вы окажетесь условно «привязанным», к своему особняку и долго не сможете из него выйти! Вы — в особняке, а через месяц, от силы три и случится данное событие, это уже скоро всё произойдёт.»
Главный имперский министр в очередной раз нервно подёрнул плечами и неприветливо посмотрел на говорившего астролога. Он уже почти забыл о своём «долгом нахождении» в собственном доме, к которому будет «привязан», как ему опять это напомнили…
Значит, после внезапой долгой болезни Дезидерия — случится некое собрание знати и рыцарства империи, после которого Борелла проткнут стальным шипом и псы Великого инквизитора Корсо и хороводщики друиды Поллиона — станут вместе его оплакивать или что подобное? Министр решил что это невероятно сумбурно и при этом интересно, особенно если бы ему давали данные астрологи как его доверенные секретари, отчёты, а не общими фразами и полунамёками. Что то должно было произойти в столице: но что и когда? — оставалось загадкой.
— Ладно… Если что можете уточнить — сообщите мне по данной связке: Я в собственном доме и Борелл, с металлическим шипом. Но мне нужны точные данные! — сказал министр астрологу и после минутной паузы добавил. — Далее. Что на остальных наследников?
— Да, да — сейчас… — засуетился седой астролог что говорил от имени всех и быстро заглянув в бумаги, где был начертан общий итог, уже спокойным голосом продолжал, — Ромлеянин принц Джанелло — навсегда уснёт, ибо лишь вечный сон даст ему успокоение от всех его метаний и вызовов, что с самого его рождения устраивала ему Судьба…
— Уснёт? И всё? Объясните туповатому министру ваши сказки, прошу! — «престолодержатель» начал буквально свирепеть от осознания того, что его возможно просто дурачат, также как и иных доверчивых людей которые пользовались услугами данной группы предсказателей и теперь, среди знати и наследников, пройдёт слух о глупости и доверчивости новоявленного Дукса империи и «бессрочного» министра.
— Уснёт вечным сном — почти точно умрёт. Но тихо, не в бою, а так — словно бы слегка прикрыл веки и забыл их отворить внове… — спокойно с достоинством, с некоторым вызовом, отвечал астролог.
— Всё же смерть?
— Да. Мы все умрём. Вопрос времени.
— Вот в этом то всё и дело! — воскликнул Дезидерий. — Мне нужны не отвлечённые побасёнки о том что все умрут и сказочки что «стальной шип или странный сон» и тому подобное, а что конкретнее: где, когда, какие будут обстоятельства! Вы понимаете это?
Астролог лишь пожал плечами, всем видом показывая что подобные странные запросы ему не внове, от совершенно непонимающих астрологию любителей точных прогнозов и отвечал: «Есть то, что не в наших силах! Мы можем указать некие общие черты которые явно ведут к определённым путям развития судьбы человека, но так что бы совершенно точно всё указать, словно бы мы там сидели и всё сами видели — Увы!»
— Уснёт… Джанелло «уснёт»… Уснёт или будет отравлен? — внезапно встрепенулся Дезидерий новой догадкой.
— Возможен и такой вариант. Мы лишь указываем на то что его смерть, вопреки ожиданиям многих, не будет ни яркой, ни очень шумной, в отличие от его, прошу прощения за правду, немного фиглярской жизни: тихо, почти незаметно он вернётся к Деду и незнакомой и любимой им от всего сердца его покойной матушке и возможно найдёт наконец спокойствие, от всех обид и несправедливостей нашего мира, именно в своей смерти.
— Да. Хорошо. Я понял… Ладно — продолжайте по остальным наследникам. — министр Дезидерий уткнулся взглядом в пол и стал размышлять.
Пока что выходило несколько мрачновато, что и заставило его задуматься о том, что возможно астрологи, которых он пригласил — не врут, ради очередного вознаграждения и приёма их на постоянную службу, а в лучшем случае ошибаются… или нет.
— Теперь вице король Кельрики Амвросий. — провозгласил астролог и стал степенно говорить далее, — Амвросий слишком доверяет своим людям и за это пострадает, возможно даже сильнее, чем он предполагает.