Чтение онлайн

Казалось, исход битвы предрешен… как вдруг Лайана, подвергая свою жизнь огромной опасности, поскакала вдоль рядов карфаганской армии, призывая продолжать бой. «Помните, кто вы? — кричала она. — Подумайте о своих предках и павших товарищах, которые взывают к вам из могил с просьбой об отмщении. Так уничтожим врага!»

Не столько громкие слова и пышные фразы сделали свое дело, сколько вид бравой воительницы, что гарцевала на горячем скакуне. Карфаганцы с новой силой пошли в бой. Слова терялись в завываниях ветра, но задор и решимость Лайаны заражали всех, кто ее видел. Карфаганцы нашли в себе мужество и встретили очередное нападение северян непробиваемой стеной щитов, мечей, боевых молотов. Спустя час тень исчезла с неба и направилась обратно в горы, оставив дикарей на неминуемую гибель.

К полудню основание городской стены было покрыто толстым слоем тел. Люди-звери и ханнаки в больших количествах бежали с поля боя, направляясь в Фальюм и Да-тичетт. Официальной капитуляции не предвиделось. Ханнаки не имели представления о таких вещах, в их языке даже не было подобного слова. А люди-звери скорее согласились бы глотать кипящую смолу, чем сложить оружие. Битва продолжалась, пока те враги, которые были в состоянии бежать, не бежали, а раненые не были обезоружены. Только наступление темноты положило конец сражению.

— Мы победили, — сказала Лайана. Она сняла шлем, и огни сторожевых костров на высоких стенах города заиграли на металле. — Все кончено.

— На время, — согласился Солдат, глядя на мерцающие в темноте лужи крови, пролитой на камни Гутрума. — Завершилась еще одна кровавая битва.

— Ты исправил свою ошибку, муж.

Солдат действительно исправил ошибку, стер с себя пятно позора. Он не ответил, но, даже несмотря на раскиданные вокруг трупы, на тошнотворный запах крови, его переполняла радость. Он повел армию в битву с врагом, который совсем недавно нещадно разгромил ее. Справедливости ради нужно отметить, что карфаганское войско было слабее неприятеля как физически, так и по духу — ведь совсем недавно оно потерпело поражение. И все-таки Солдату удалось поднять воинский дух армии тихим словом и силой характера. Он сказал своим воинам, что час пробил. И повел их — сам в первых рядах — прямо на старейшего врага. Стратегию Солдат применил простую, это даже нельзя назвать планом, — остановить врага и оттеснить его к непроходимому препятствию.

План сработал благодаря тому, что по природе своей дикие существа отлично сражались в чистом поле, но терпеть не могли замкнутые пространства. Загнанные в угол, они бились с отчаянием, граничащим с истерией, и основной их целью было вырваться из железных тисков, когда о победе уже и не думаешь. Побеждает обычно тот, кто действует с холодной головой, а не тот, кто с безумными глазами напропалую размахивает мечом. Воины Солдата дрались хладнокровно. Они поставили силки и предоставили врагу самому затянуть на своей шее петлю. Победа такой ценой не вызывает особого восхищения, но триумф обычно приходит к умному, а не к тщеславному.

Солдат был доволен исходом битвы.

Воины ликовали. Они вернутся в Карфагу первыми вестниками победы. Уже сейчас к берегам бегут посланцы, высматривая суда, что пересекают Лазурное море, в надежде принести на улицы Карфаги известия о победе.

— Победа!

— Отомстили!

— Победа!

Радостные люди высыпали на улицы. На площадях и в парках ставили столы. Вино потечет рекой. Будут жарить быков, будут бить в барабаны, будут трубить трубы. Весь материк узнает, что в Карфаге праздник. А такие неистовые празднества устраивают только по одному поводу: по случаю победы.

Солдат был доволен.

— Ты герой! — закричала Велион, обхватив его перепачканными кровью руками.

— Это твоя победа! — закричал Голгат. Его приветствовали усталые воины.

Солдат пошел к лагерю Гидо и Сандо, чтобы поблагодарить союзников. Это была и их победа.

Самым радостным событием после одержанной победы было возвращение утерянных стягов. Шатры Волка, Крокодила и Дракона стерли с себя позорное клеймо отдавших шатровое знамя врагу. Флаги снова были в руках карфаганцев, и многие воины со слезами радости на глазах подходили к знаменам.

На следующий день состоялась встреча глав двух армий.

— Приветствую, маршал Кафф.

— Здравствуй, Солдат.

Кафф вышел во главе личного состава имперской гвардии. Он стоял напротив Солдата с непреклонным выражением лица, великолепный в своих сверкающих доспехах из золота и серебра, с пышным маршальским знаком на нагруднике. В креплении на обрубленном запястье Каффа сидел голубь.

Солдат был по-прежнему в боевом облачении: нагрудник без вычурных эмблем, кожаные доспехи, оплечье лат и сандалии. Он едва успел ополоснуться после битвы. Рядом стояла Лайана в доспехах.

— Мое почтение, принцесса, — пробормотал Кафф, склонив голову. Он было потянулся за рукой Лайаны, чтобы поцеловать ее, но безуспешно. Принцесса гневно взглянула на него.

— Кто он такой? — спросила Лайана, не сводя с Каффа глаз. — Почему так вожделенно на меня смотрит?

Кафф был потрясен. Ведь он ничего не знал о том, что Лайана потеряла память. Маршал отступил на шаг и попытался найти какие-нибудь подходящие слова — эта женщина определенно считала его совершенно незнакомым человеком.

— Он на всех смотрит с вожделением, дорогая, — сказал Солдат не без злорадства. — Не обращай внимания.

Лицо Каффа вытянулось.

— Очевидно, принцессу Лайану либо околдовали, либо с ней произошел какой-то несчастный случай. Она перестала узнавать друзей. Не позволите ли сопроводить вас в Зэмерканд, ваше высочество? А ты, разумеется, — добавил он, обращаясь к Солдату, — как глава иностранной армии имеешь право входить в город лишь по специальному указу правителя. Такой указ не издан, и потому тебе надлежит остаться за городскими стенами.

— Я только что спас твой город, — прошипел Солдат. — И принцесса Лайана не пойдет туда, где она может разделить участь сестры.

— Я лично гарантирую ее безопасность.

— Вы, маршал, находитесь в полной зависимости от решений Гумбольда.

Кафф побелел от злости.

— Я сам себе хозяин!

Солдат сказал:

— Тогда приведи сюда королеву. Если ты не сделаешь этого, я пойду и сам заберу ее.

— Не посмеешь! За всю историю Гутрума карфаганская армия никогда не входила в Зэмерканд. У нас могут быть разногласия, но вы — в нашем подчинении. Мы ваши хозяева, вы — наемники. Существует негласный кодекс, по которому наемная армия не вправе входить в охраняемый город. И уж тем более входить в город с намерением вмешаться в местную политику. Это уже называется вооруженным вторжением, и мы будем противостоять силой любому враждебному действию. Я понятно излагаю?