Чтение онлайн

— Что ты?.. — меня перебили, не дав закончить:

— Оставайся со мной. Навсегда.

Я вздрогнула и, отстранившись от жнеца, растеряно на него посмотрела. Чёлка снова закрывала его глаза, и я осторожно, боясь, что меня остановят, сдвинула её. Настороженный взгляд Легендарного говорил о том, что он не шутит, но неужели всё-таки чудеса случаются?.. Или меня сейчас опять столкнут в пропасть, сказав, что я лишь эксперимент?..

— Зачем? — тихо спросила я, и Легендарный едва заметно нахмурился. Секунду он молчал, а затем ответил:

— Если заменить всю Плёнку живого ещё человека на фальшивую копию, к которой будут периодически прикрепляться пустые кадры, на которые затем будут записываться события его жизни, он станет бессмертным. Я рассчитал это, и уверен на девяносто девять процентов. Поэтому давай поставим главный опыт. Можно ли обмануть Кисеки и победить смерть? Можно ли продлить жизнь того, кто должен умереть? Давай продлим твою жизнь.

— Зачем? — повторила я. Мне просто нужна была правда.

— Пожалуй, мне нужен помощник, готовый ради меня на всё. А ещё я хочу любоваться этой необычной коматозной красотой, — Легендарный замолчал, а через несколько секунд приблизился ко мне вплотную и тихо произнёс: — А может быть, я просто хочу впустить кого-то в свою жизнь и никогда его не терять. Привязать к себе того, кто мне дорог, посадить на цепь и не отдавать смерти. Обладать тем, кто мне дорог, полностью — телом, душой и самой жизнью. Я хочу, чтобы ты была моей. Всегда. Лишившись возможности появиться в этом мире, завести ребёнка или выйти замуж по вашим обычаям… Я хочу, чтобы ты отдала мне всё. А взамен я хочу дать тебе кое-что другое…

Удивиться я не успела. Моих губ коснулись холодные, но удивительно нежные губы самой Смерти. Я вздрогнула, но его ладони заскользили по моей спине, и я сдалась. Неужели чудеса всё-таки случаются?..

Его поцелуй был очень нежным и осторожным, но ничуть не сдержанным. Легендарный не хотел причинить мне боль, напугать, но впервые он не сдерживал своих чувств. Закрыв глаза, отвечая на поцелуй самого дорогого в моей жизни человека, я чувствовала то, чего не испытывала никогда прежде — абсолютное счастье. Почти такое, как та эйфория, которую испытываешь после замены Плёнки, но куда более ценное. Потому что любовь куда важнее жизни. Зарываясь пальцами в шелковистые пепельные волосы, я отдавала Величайшему всю себя без остатка, а он принимал все мои чувства. И я понимала, что он и правда принимает во мне абсолютно всё, как и я — в нём. А значит, он меня тоже любит…

Когда он отстранился, я сдвинула его чёлку и молча ждала приговора. Что он скажет? Как мне жить дальше?..

— Ты пойдёшь со мной? — наконец разрушил тишину Гробовщик, и у меня с сердца упал камень.

— Да.

— Даже если я лишу тебя возможности умереть, жить в этом мире и иметь детей?

— Да.

— И ты будешь слушаться меня беспрекословно вечно?

— Да.

Легендарный помолчал, а затем тихо спросил:

— Почему?

Ответ он знал, но, кажется, всё же хотел его услышать… Зачем? Не знаю. Только знаю, что…

— Я люблю тебя, — прошептала я, и на губах Величайшего появилась улыбка. Чистая, светлая, добрая… счастливая.

Он прижал меня к себе и, зарывшись носом в мои волосы, о чём-то размышлял, а потом сказал нечто совсем уж странное, причём шутливым тоном, но на удивление серьёзно:

— Тогда я объявляю нас мужем и женой. Возражения не принимаются, жалобы тоже. Подопытным следует всюду идти за исследователем. А исследователь не может оставить свой самый ценный образец.

— Образец, да? — рассмеялась я тихо. Его шуточки никогда не изменятся… И это хорошо.

— Любимый образец, — прошептал жнец, и холодные губы коснулись моего виска.

Я замерла. Он это сказал?.. Он это сказал?! Да быть того не может!

— Гробовщик! — я повисла у жнеца на шее, крепко обняв его, а Легендарный вдруг рассмеялся и загадочным тоном прошептал:

— У меня вообще-то имя есть.

— Какое? — спросила я, и тут же спохватилась: — Прости, я…

— Да нет, раз уж ты настолько ценный образец, я тебе его скажу. Только никогда и никому не открывай его, потому что это — моя тайна, — протянул он и, приблизившись губами к моему уху, едва слышно произнёс всего одно слово.

Имя, которое скрепило самый главный договор моей жизни. Нашу любовь. Потому что теперь я точно знала — он мне верил… и любил.

====== 42) Надежда ======

«Memento mori».

«Помни о смерти».

Идиллию, наполненную тишиной и умиротворением, сменил взрыв. Нет, не бомбы, но лучше бы так, право слово! Потому как взрыв негативных эмоций порой ранит сильнее… Гробовщик обнимал меня, мерно перебирая мои локоны длинными чёрными ногтями, а я, уткнувшись носом ему в шею, улыбалась, прижимаясь к самому дорогому мне человеку. К моей свече, разогнавшей тьму и уничтожившей Ничто, которое меня затягивало… Вот только звонок в дверь заставил меня вздрогнуть и крепче прижаться к Легендарному, потому что в памяти вспыхнула сегодняшняя дата.

В июле и августе родители приезжали, когда я была дома одна, и как обычно устраивали мне скандалы, от которых меня в прямом смысле отпаивал Величайший — валерианой и какими-то травяными настоями. К тому же, в июле он меня спровоцировал на срыв, и за те удары мне было безмерно стыдно, потому что это казалось сейчас чем-то гадким и отвратительным… На дворе было четырнадцатое число, да ещё и воскресенье, а они чаще всего приезжали именно в середине месяца. К тому же, Инна с Лёшей ещё вчера собирались сходить на рынок за зимней обувью, а с характером моей соседки, такие походы всегда выливались в долгоиграющую Одиссею, потому как её придирки к качеству были огромны. А это значило лишь одно — за дверью всё же были те, кого я меньше всего хотела бы увидеть…

— Откуда такая паника? — протянул вдруг жнец, потрепал меня по волосам и встал. — Идём, представишь меня своим «родителям»… — он приложил к губам длинный чёрный ноготь и, глядя в потолок, глубокомысленно добавил: — Сегодня хороший день, почему бы не завершить его смехом? Идём, попрощаешься с родителями, ты их больше не увидишь.

— Не увижу? — удивлённо переспросила я, вставая.

— Конечно, — хитро улыбнулся жнец, обернувшись ко мне. — Такие смертные не должны портить нервы моему дорогому образцу… моей немёртвой умершей. Ведь нервы плохо восстанавливаются, особенно у трупов!

Он негромко рассмеялся, и я улыбнулась, подумав, что быть не живой, не мёртвой, не «странной куклой» и не одним из сотен подопытных, а «немёртвой умершей», чем-то особенным для Легендарного, безумно приятно. Странно, но по имени я его не хотела называть даже в мыслях, словно боялась, что их кто-то подслушает… Но из раздумий меня вывел повторный звонок, и жнец, усмехнувшись, отправился в свою спальню. Я же с тяжким вздохом пошла на заклание — открывать родителям.

Они, как всегда, были не в духе. Пока мать отчитывала меня за нерасторопность в открывании двери, отчим копался в шкафу в прихожей. Обыск начался с порога. Мне решили поднять нервы, даже не говоря «привет»? Отлично, зашибись! Чего они добиваются, интересно?..