Чтение онлайн

– Ты пиво не будешь? – голос Гагарина вырвал меня из моих мысленных полетов. Я отрицательно покачала головой.

– Ну, ладно! – обрадовался Дима и придвинул кружку к себе.

Я допила кофе и, зевая, посмотрела на часы. Гагарина смутил этот жест, он торопливо затараторил:

– Вы такие были мышки серые в школе. А теперь красавицы. Вон, Наташка – телка что надо… И Носова, и Абрамова – Машка и Дашка – они еще в школе жару давали! Я бы всех … ну, это… в смысле… пообщался бы со всеми…

В хаосе мыслей я должна была найти убедительную причину для того, чтобы немедленно оставить Гагарина в одиночестве в затуманенном дымом сигарет и пропитанном запахом перегара баре. Я была готова рассказать душещипательную историю про старую больную бабушку, которая требует постоянного внимания, как вдруг раздался звонок – пьяный голос лучшей подруги молил о помощи.

Извинившись перед бывшим одноклассником, я помчалась спасать подругу.

В кафе, где проходила встреча с прошлым, играла громко музыка. Курицы – наседки видимо разбрелись по домам, за столиком остались Машка и Дашка, одна из них сидела на коленях у незнакомого мужчины, а вторая целовалась с бывшим одноклассником Маратом Дубцовым.

– Где Наташа? – обратилась я к Дашке, перекрикивая музыку. Она посмотрела на меня отсутствующим взглядом и что-то промямлила – я не разобрала. Самый трезвый за столом был Марат, так казалось. Он несколько раз переспросил: «Кто такая Наташа?», потом уточнил, кто я, и упал в салат. Мне помогла Машка, она махала рукой в сторону уборной, не произнося ни звука, я предположила, что именно там могу найти свою подругу и не ошиблась. Картина, которая предстала перед моими глазами, была весьма оригинальной: возле дамской комнаты стоял коленопреклоненный Денис Поливайкин и блажил, что есть сил:

– Открой! Ну, открой, умоляю!

– Денис, – позвала я его, – там, в туалете Наташа?

Поливайкин посмотрел на меня стеклянными глазами, затем утвердительно кивнул и разрыдался. Причина его приступа – отказ Наташки выйти за него замуж – он объяснил между всхлипываниями.

– Но она замужем, – пояснила я отказ подруги.

– Но я люблю ее со школы! – взревел комок жира.

– Детские влюбленности остаются в прошлом. Ты любил девочку Наташу, а теперь она взрослая женщина с определенным опытом и очень ревнивым мужем.

– Я ее увидел и чувства проснулись!

– Интересно, после какой по счету рюмки они проснулись? – я повышала голос, ситуация выходила из-под контроля.

– Наташа, немедленно выйди в коридор, – прогнусавила я, громко барабаня в дверь туалета. На извлечение подруги из сортира ушло полчаса. Она отказывалась покинуть место, спасающее ее от натиска поклонника-Дениса.

Наконец, дверь распахнулась, явив моему взору пьяную в хлам подругу. Теперь я уверена, что больше встречи выпускников не возникнут в нашей жизни. Тело Наташки я доставила к себе домой и заботливо предупредила ее супруга, чтобы он не волновался – его драгоценная половина уже дремлет. Поворчав, он заметил, что она сама могла бы позвонить.

– Ну, ты же понимаешь, иногда нам женщинам хочется сделать «финт ушами», дабы дать возможность вам – мужчинам – попереживать, поревновать. Наташа спит, а я решила тебя позвонить тихонечко, втайне от нее, чтобы ты не волновался.

Грядущий семейный конфликт был предупрежден, я набрала ванну и погрузила тело в пенный рай, а голову в раздумья о прошедшем вечере.

Позвонила моя мать. Она поинтересовалась моим здоровьем и предложила приехать на выходные. Я не любила поездки к родственникам, но пересилила себя и отправилась на встречу с ужасом моей жизни. Я готовилась морально перед встречей и даже пробовала медитировать, но ничего не помогало.

Мама сделала вид, что очень рада моему приезду и, подхватив меня под руку, потащила к столу.

– Там уже все собрались и ждут только тебя! – тараторила мама, – тетя Катя очень хочет тебя увидеть, у нее к тебе дело.

У меня пошли мурашки по коже. Дела тети Кати меня настораживали, издревле ее кнопка-нос совался во все дела родственных семей.

Мы вошли в зал. За длинным столом сидела толпа галдящих людей, которые как в старые добрые времена не слыша друг друга, кричали малопонятные слова.

– А вот и моя доча, – переорала всех мама-конферансье и подтолкнула меня к свободному табурету рядом с ее необъятной сестрой Катериной. Тети, дяди, племянники и племянницы резко замолчали и повернули ко мне головы. Вся стая родственников застыла ровно на десять секунд, после чего, удовлетворив свое любопытство, вернулась к прежнему занятию: никчемному звуковому сотрясанию воздуха.

– Как твои дела? – пропела загадочно тетя Катя. С последней нашей встречи, количество ее подбородков увеличилось.

– Все нормально, – ответила я, разглядывая спадающие на грудную клетку складки.

– Ты у нас по-прежнему холостячка?

– Не совсем! У меня есть жених!

– Не ври! Согретую бабу видно за километр! Короче, дело обстоит так: у моего мужа – племянник. Парень замечательный: не пьет, не курит! – делово сказала тетя Катя. Взгляд ее был очень серьезен, меня бесила ее решительность. Все присутствующие вдруг резко оставили свои темы и замолчали.

– Он приедет через час, – продолжала тетя Катя. – У него машина своя. Не иномарка, конечно, но все равно приятно когда авто в семье!

В поддержание последней информации все сидящие за столом послушно закивали, словно это было не застолье, а цирковой аттракцион с дрессированными животными.

– Мама, ты для этого вытащила меня на выходные? – голос мой звучал враждебно.

– Нет, не для этого… Мы просто собраться решили всей родней… А ты давно не бывала… И я подумала, – оправдывалась мать одергивая старый выцветший халат. И тут раздались голоса женской части хора. Они в унисон пилили мой мозг, не соглашаясь с чуждым им мироощущением и моим не стремлением выскочить замуж, родить пару тройку ребятишек и спокойно принимать участие, в застольях жуя пельмени и грозно пофыркивая на доходягу-супруга.