Чтение онлайн

Слово «большие» Ти произнес с нажимом и абсолютно издевательским тоном.

— Но вместо трактира тут мы нашли только эти… — «муж» брезгливо сморщил нос — …недоразвалины. В здешних местах такое и впрямь именуется деревней? Большой деревней?

Управляющий побагровел и одновременно стушевался.

Ти продолжил.

— Кстати, я встречал на войне одного тер Галана, лорда Нирда. Не его ли это земли?

— Его вдовы, — неохотно ответил лысый.

— Тогда покажите нам дорогу, любезный. Мы хотели бы заехать, засвидетельствовать почтение вдове моего боевого соратника, — тон Тиану был властен и не допускал даже мысли о неповиновении.

— Отсюда мы возвращаемся в замок, можете ехать за нами.

Разговор закончился. Я заметила, что Ти так и не потрудился представить нас управляющему, видно, тот сильно ему не понравился.

Мы шагом ехали за отрядом продразверстки по лесной неухоженной дороге. Под копыта лезла поросль, ветки тянулись к всадникам, грозя выкинуть из седла. Да пошли сюда пяток крестьян с пилой, топором и телегой, они приведут дорогу в порядок за день и будут рады привезти себе дров на три месяца впрок. Странно, что это не было сделано.

— Ти, я правильно поняла, что это — третий наезд за налогами в Брыли за год? И что почти всех молодых крестьян уже увели на какие-то работы по приказу из замка? Это же прямо запрещено законом! Существует хартия, защищающая права крестьян от произвола лордов. Согласно ей, налоги можно собирать не чаще раза в год, и верхняя граница указана четко — превышать ее нельзя, иначе лорд будет наказан, а в случаях повторных злоупотреблений земля отойдет короне.

Я злилась. Мне было ужасно жаль оставшиеся без кормильцев семьи и доведенную до нищеты деревню. А таких деревень во владениях тер Галан было пять.

Выехав из леса, процессия стала карабкаться на холм. Глинистая колея после вчерашнего дождя была скользкой, поэтому крестьян заставили слезть с телеги и подталкивать её, помогая лошади. Поля вокруг дороги и тут поросли цветущей сурепкой. Конечно, солнечно-желтое поле с порхающими над ним белыми бабочками-капустницами — это даже красиво… если б этот жизнерадостный пейзаж не обещал голод нерадивым хозяевам следующей зимой.

— Ти, узнал еще чего-нибудь?

— Мало. Управляющий тут всего пару лет. Он — цепной пес лорда опекуна.

Опекун? Звучит знакомо. До скрипа и скрежета зубовного.

— Бель, пока информации для выводов слишком мало. Потерпи. Вон уже замок.

«Замком» называлось живописное строение из обомшелых камней. Пропорции постройки были прекрасны, планировка с военной точки зрения безупречна… Зданию на глаз было лет четыреста пятьдесят — пятьсот — именно тогда были в моде стрельчатые окна и раздвоенные зубцы башен. И простоять оно могло вчетверо дольше.

И все же тут витал какой-то дух заброшенности. Я бросила косой взгляд на зеленый ров, где надрывался брачный хор лягушек, и въехала во внутренний двор.

Мы спешились, и Ти отцепил от седел сумки. Мрачного вида небритый детина в серой одежде увел куда-то Сивку и Бурку. Управляющий сделал приглашающий жест рукой и попросил нас следовать за ним в дом.

— Бель, нам надо тут задержаться. Приготовься, когда я кашляну, упасть в обморок.

Легко! В жизни не падала в обморок, но придворные дамы проделывали это по пять раз на дню, так что, как закатить глаза, ахнуть и начать красиво оседать на пол, я себе неплохо представляла.

Нас провели в темноватую гостиную и заставили ждать больше получаса. А потом появился некто важный и вальяжный, представившийся лордом Ордием тер Брассом, опекуном поместья тер Галан, назначенным короной, и попытался выставить нас вон. Нам даже не предложили присесть. Зато не слишком вежливо объяснили, что леди сейчас нездорова и никого не принимает, но он, лорд Ордий, согласен передать ей наши наилучшие пожелания. Как мы сказали, нас зовут? Кстати, если мы не заметили, в поместье идет весенний сев, и все заняты. Так что он просит сократить визит.

Опекун замолчал и уставился на нас стеклянистыми серыми глазами.

— Я вынужден настаивать на беседе с леди Арлин, — невозмутимо отозвался Тиану. — Я обещал лорду Нирду при случае проведать его жену и, если он не вернется, передать ей его последние слова. Как вы понимаете, такие вещи не делаются через третьих лиц и не предназначены для чужих ушей.

Ти уставился в упор на Ордия. Кто кого переглядит, я не сомневалась. И не ошиблась. На третьей минуте сверления глазами лорд Брасс сдался.

Вслед за Ордием мы поднялись по лестнице в жилое крыло замка и прошли к двойным дверям, ведущим в покои хозяйки. Из-за тяжелых бархатных портьер в комнате было темно, душно. Леди Арлин сидела в кровати, опираясь на высоко взбитые подушки. Белые кисти худых рук бессильно лежали на покрывале. Тумбочка рядом с кроватью была уставлена пузырьками. Рядом в кресле расположилась пожилая сиделка в накрахмаленном белом чепце. Она с подозрением уставилась на нас.

— Леди Арлин, к вам гости, — голос Ордия сочился недовольством.

— Гости? — веки устало поднялись и затуманенные черные глаза обратились на нас.

— Этот человек, Тиандр тер Свонн, утверждает, что воевал вместе с вашим мужем.

— Нирд? Он видел Нирда? — на губах леди появилась слабая улыбка. — Подойдите ближе, расскажите мне про Нирда! Брета, распорядись принести гостям прохладительные напитки!

Наконец-то нам предложили сесть. К неудовольствию опекуна Ти пододвинул кресло ближе к изголовью кровати, вытянул длинные ноги и завел неспешный рассказ о войне, о том, как он встретил лорда Нирда, о том, каким замечательным человеком и доблестным воином был муж леди Арлин. Если бы я не знала точно, что Тиану считал описание лорда из воспоминаний его вдовы, сама поверила бы в рассказ жениха.

Лорд Ордий долго мялся у порога, не желая оставлять нас наедине с леди, но, наконец, шепнув что-то сиделке, ушел. Ти внимательно посмотрел на Брету, буравящую его глазами из кресла напротив. Сиделка вздохнула, прикрыла веки и засопела носом, погрузившись в сон.

— Леди, скажите, как получилось, что вы остались одна? — начал Ти.

— Я писала братьям в Ларран. Но никто не ответил, а потом из столицы приехал лорд Ордий. Он очень много делает для меня, Йольды и Тера.

Тут еще и дети есть? Оказывается, есть. Дочка, которой исполнилось тринадцать, и семилетний сын, родившийся уже после смерти отца. Неудивительно, что юная вдова в положении не справилась одна с поместьем. Но почему не помогли родственники? Обычно вдовам, до того, как встанут на ноги их дети, помогал кто-то из ближайших родичей. И только в случае их отсутствия или отказа, опекунство брала корона.