Чтение онлайн

Появление двух «водяных» с прищемленными носами со дна речного стало воистину триумфальным. Оказалось, что пока нас не было, на поляне появился какой-то совершенно посторонний небритый мужик, который, посмотрев на свободно пасущихся лошадей и их нерадивых спящих хозяев, решил поправить свое материальное положение, уведя наш транспорт. То, что Сивка, Бурка и компания находятся под охранным куполом, оказалось для него непонятным сюрпризом. Осознать, что за безобразие творится — лошади, они ж вот, рядом, а достать нельзя! — мужику оказалось не по силам. Вот он и кружил по периметру защитного поля, матерясь сначала тихо, а потом громче и громче. И тут из реки появились мы.

Мужик выпучил глаза и заорал. Шон с Ти, уже почти проснувшиеся от его ругани, подскочили со спального ложа, приземлились задами в холодную мокрую траву, огляделись — нас нет, посреди поляны бьется какой-то ненормальный в истерике, а из реки лезут два похожих на копны сгнившего сена чудища — и завопили тоже. Лошади, включая обычно меланхоличного Бурку, шарахнулись и заржали, внеся свою лепту в переполох.

— Ну вот, и будить уже никого не надо. Все сами проснулись, — невозмутимо констатировал Арден.

Я, согнувшись от хохота вдвое, свалилась на траву — утро удалось на славу!

Незадачливому конокраду не повезло — он попал под раздачу. Выяснив, что криминальная личность не просто бескорыстно любит чужих лошадок, а тем и живет, я разрешила Шону поэкспериментировать на нем с заклинанием стазиса. Мы поочередно замораживали и размораживали мужика, одновременно следя за его мыслями. Выяснились интересные вещи: главным было то, что стазис никак не вредил организму, тот просто выпадал из времени. Наверное, так бы можно было спасать людей при пожарах или потопах — заморозил, вытащил в безопасное место, отморозил. Сам человек не замечал, когда для него останавливалось время, и сильно удивлялся, если его перемещали в другое место и «оживляли» снова.

У меня возникла мысль, что заклинание надо держать в секрете хотя бы до тех пор, пока мы не разберемся, есть ли от стазиса защита, и как его отключить изнутри, если ты сам ничего не чувствуешь в это время? Эльфы и маг переглянулись, кивнули и согласились со мной.

Конокрада мы напугали до икоты. Тот божился и клялся, что теперь, пообщавшись с водяными, чертями и магами, в жизни не подымет руку на чужое добро. И ведь правду говорил: после того, как я под присмотром Тиану чуть подкорректировала этот криминальный склад ума, мужика можно было брать в охрану монетного двора — честнее и ответственнее сторожа вряд ли бы удалось сыскать.

Мы ехали размашистой рысью по дороге на юго-запад, я с тер Дейлом впереди, а Ти с Аром в паре корпусов сзади. Я расспрашивала Шона, что он знает про Марен-Кар. Маг там никогда не был, но читал, что город находится на месте слияния путей из южных угольных копей и западных железорудных шахт — именно поэтому там сначала образовалась деревня сталеваров, а потом рядом обосновались кузнецы. Становилось понятным, чем поселок мог заслужить название «Черная труба». А потом проезжающие мимо купцы решили, что еще одна опорная точка на долгом пути и место, где можно отдохнуть, придется кстати. В Марен-Каре два раза в год стали проводиться большие ярмарки, и скоро поселение превратилось в крупный город.

Шон и Арден решили еще на день составить нам компанию. Возвращаться до Таргана было дольше, чем добраться до Марен-Кара — в город мы должны были въехать сегодня к вечеру. Повелитель намеревался воспользоваться оказией чтобы осмотреть кузни — похоже, Мириндиэлю нужна была еще и сталь. Тер Дейл тоже нашел способ извлечь из ситуации пользу: маг решил, что стоит взять в «Черной трубе» ориентиры для портала — может, пригодится в будущем — а потом они с Аром вернутся в Ларран.

После того как мы выехали из леса, вокруг запестрели зеленые, желтые, голубые поля, а на дороге стало людно. Поменявшийся местами с Шоном Тиану решил провести очередной урок. Нарвалась я на это сама, спросив, как он так быстро смог вчера понять, зачем гном ехал в деревню?

— Бель, это просто. Ты читаешь мысли людей. И, найдя что-то близкое к той теме, которая тебя интересует, посылаешь слово-ассоциацию, подталкивая мысли в нужном тебе направлении. Понимаешь? Например, тебе надо узнать у карманника, кто из стражников крышует воров за долю в их добыче. Достаешь из кошелька монету, крутишь в пальцах. Человек начинает думать о деньгах. Пока понятно?

Кивнув, я с интересом стала ждать продолжения.

— А затем выстраиваешь, например, такую логическую цепочку: «деньги — доход», «доход — делиться», «делиться — покровители». И вот уже в мозгу твоего вора крутится портрет и имя стражника, который его прикрывал. Ясно? А иначе можно было бы до посинения ждать, пока человек подумает о чем-то на интересующую тебя тему. Готова потренироваться?

Я снова кивнула, оглядывая люд на дороге и пытаясь угадать, как попытается отомстить мне за сегодняшнюю утреннюю побудку мой жених. Я не ошиблась в Тиану. Сапфировые глаза прищурились, и эльф кивком указал мне на бодро шагающего по обочине низенького крепыша:

— Бель, узнай, как зовут бабушку жены вот того господина.

— Он же наполовину гном и думает по-гномьи! — взвыла я.

— Вот и отлично. Будет у тебя еще и урок гномьего языка с погружением.

Ах, так? Ну, ты еще пожалеешь…

— Агриппа Узука Мирабель Патра Орвиллия Фекла! — через пару минут отрапортовала я.

— Ты уверена? Странное какое-то имя, — удивился Ти.

— Так ты ж не сказал, имя бабки какой из трех его жен хочешь знать? И по отцовской линии или материнской. Вот я тебе всех и перечислила. Хорошо, что хоть фамилий не спросил, а то я б язык сломала!

Ар и Шон захохотали.

Я не заметила, в какой момент на горизонте показалось облако дыма.

— Что это? Что-то горит?

— Это «Черная труба» во всей красе. Когда дует обычный в этих местах южный ветер, дым рассеивается в холмах. Но сегодня, — Ти лизнул палец и поднял его вверх, — ветер западный.

Я повторила жест жениха — сунула в рот палец, подняла. Интересно, с одной стороны палец ощутимо холодило, хотя заметного ветра не было.

Через час с небольшим мы подъехали к основательным каменным воротам, у которых стояла стража, решающая, кого пустить в город, а кого гнать в шею. Я уже знала, что эти строгости вызваны тем, что через неделю в Марен-каре должна была начаться весенняя ярмарка, а туда, где полно денег и народа, обычно стекается и много жулья.

Сейчас мы выглядели четверкой то ли охотников, то ли наемников, приехавших в город на отдых и за припасами. Я по легенде была женой Тиану, Ар — его братом, а Шон — просто другом. Глядя на представление, которое учинили мои «родственники», я скрежетала зубами.