Пока стоит земля, Маркова Вера Николаевна

Пока стоит земля

на обложку

Маркова Вера Николаевна

Шрифт:

«Время рябины…»

Время рябины.Время мелкой и мелочной ряби.Время сухого листа,Семенящего через дорогу.Время семян и прозрачного неба.Время навалом и на выбор.Непоправимый выбор.

1964

«Я верила…»

Я верилаЧислам-убийцам.Рукам,Вертящим шар земнойПротив шерсти.И вот теперь я стою на краюИсполинской могилыГалилеяИ слушаюПастуший урок:Блаженны кроткие,Ибо они…Благословенно доброе солнце,Которое ходит вокруг земли.

1964

«Развели огонь…»

Развели огоньНа седьмом, восьмом и девятом небе.Листья – желтые сухари.Зубы себе обломали черви.Пальцы себе обожгла роса.

1964

«Яблочный Спас!…»

Яблочный Спас!Кого ты пришел спасти?Тихий медвяный свет.Яблоки об одной щекеНа деревеКруглом,Как яблоко.

1964

«Слепое слово…»

Слепое слово,Зачем тебе огненный поводырь?

1964

«Мы шли дорогою облаков…»

Мы шли дорогою облаков,То выше, то ниже облаков,Червленых знаменных облаков.Цветы, словно глядя на царский поезд,Шапки ломали и кланялись в пояс.

1964

«Прерывистый, напряженный рокот…»

Прерывистый, напряженный рокотДубов-тугодумов,Подстеленный лепетом осины.Ей не нужно ветра.ОнаПенится, брызжет, дрожит, роится…Она подхватит тяжелую мудростьДубов, обдумывающих столетья,Перемелет зубами светаИ броситРодичу своему и подобью —Кипящему рою мошек.Рассыпьтесь!Я – житница, я соберу…

1964

«На голову…»

На головуУкороченный свет.За день до отступленьяЖжет торопливо свой старый архивОсень, – косящий взгляд.И мертвая бабочка на плече.

1964

«Серое, ровно серое…»

Серое, ровно серое,Словно мышь его строила,Небо проглажено утюгом,Небо прокатано катком.Хоть бы родинка, хоть бы кровинка,Хоть бы одна задоринка.

1960

«Глаза – это большой костер…»

Глаза – это большой костер.Надо бросать в него ветки,Новые ветки,Новые ветки.Так исчезают леса.Так начинается полынь.

1962

«Наедине с собою, как с Богом…»

Наедине с собою, как с Богом.Не смотришь, а видишь.СначалаС легким всхлипом, как пузырьки,Всплывают и пропадаютГолоса, города,Тени…Потом становится тихо.Медленно – по ступеням – восходитАрктическая, ледяная,Белая-белая мысль.И я рисую на ней.Скажи,Для чего Тебе нужноВсе – и это еще:Головоногий мой человечек,Точка, точка и два крючочка?Смеешься ли Ты,Кладешь ли в папку и ставишь годИли входишь в мое плечоИ тихо-тихо толкаешь руку?Стань меньше, прошу Тебя!Вот Тебе домик, и вот Тебе дождик,Косоугольное облако,Сбитые в пену листьяИ длинные, удивленные звезды.Прости!Больше я ничегоНе умею.

1967

«В царской ложе…»

В царской ложеОсенней рощиСерых шинелей все больше, больше…Ау, дичок – молчок,Детство мое!Хорошо ль тебе бегалось,Высоко ль тебе прыгалосьПо черепам, по черепкам,По красным и золотым черепкам —Сквозь сплюнутую с губы шелуху?

1964

«Стоит, на ветру качается…»

Стоит, на ветру качаетсяСахарная пирамида.…Лучше солью присыпать раны.Соль земли.Соль морского ветра.Соль непримиримого неба.

1962

«Как трудно…»

Как трудно,С каким напряженьем,Мокрая, измученная до хрипа,Земля-роженица,Выталкивает из себя весну…Еще одно злое усилье,И вдруг блаженная тишина.Омойте ребенка талой водою,Оботрите пучком травы.Я знаю теперь, отчегоКачаются зыбки на каждом дереве.(сонным голосом)Качаются зыбки, качаются зыбки…

1960

«Казалось…»

Казалось,Березки не отмыть, —Захватана, как бумажный рубль.А вот она —Белой рукойПеребросила молодые листьяС затылка на лицоИ сушит, сушит на солнце.

1964–1972

«Вороновым крылом…»

Вороновым крыломКоснулось меня —И я подвязала кожаный фартукИ стала месить кирпичи.Сотни, тысячи кирпичейВ уплатуЗа одну лишь минутуЗалетной дрожи.

1972

«Ребенок родился на свет…»

Ребенок родился на свет,Нашего полку прибыло.Будет ли считать звезды или прибыль, —Нашего полку прибыло.Дерево вышло из-под земли,Нашего полку прибыло.Станет ли костром или тенью, —Нашего полку прибыло.Отчего-то вдруг полюбил,Нашего полку прибыло.Полюбил ли виданное или невиданное, —Нашего полку прибыло.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10