Шрифт:
ПОКОРЕНИЕ СИБИРИ.
Четвёртая книга серии "И осень бывает в белом".
ЧАСТЬ I
ГОД 1789, ЗИГЗАГ ИСТОРИИ.
Кто-то глушит водкой стресс,
Кто-то смотрит драму,
В мире множество чудес...
Мама моет раму.
Глава 1.
Новосибирск.
– Ваше Императорское Величество, - обратился личный секретарь к Императрице, - новости из Тюмени.
– Читай, - кивнула головой Екатерина II, - только по делу, избавь меня от формальностей.
– Та-ак... По делу... Сообщает нам Тюменский воевода, что проложил он прямую дорогу длиною в тысячу вёрст по землям Сибири в сторону восхода и достиг великой реки, название которой Обь. На её правом берегу заложил острог с церковью и дал ему название Новосибирск. Сей острог связывает меж собой города Томск и Барнаул, находясь на равном расстоянии от каждого.
– Велико ли это расстояние?
– Та-ак... В двести вёрст в каждую сторону, если ехать по землям, но дорог пока там ещё нет. Водным же путём пятьсот вёрст в каждую сторону.
– Далече... Что же, острог там и вправду необходим. Что ещё пишет?
– Пишет, что народ там, хоть и дикий, но к люду православному расположен доброжелательно. Земли богаты всевозможной рудой, пушниной и ценными породами дерева. Воды изобилуют промысловой рыбой. А ещё просит Тюменский воевода разрешить купцу первой гильдии Лапину построить на этих землях заводы, которые, по его словам, поспособствуют развитию дальнего края и принесут казне немалый доход. Вместе с письмом, Ваше Императорское Величество, шлёт воевода подарок. Изволите посмотреть?
– Показывай, что за подарок...
По кивку секретаря два придворных лакея занесли сундучки с подарками. Внутри первого лежала изящная длинная стеклянная бутылка, выполненная в форме ружья. Внутри бутылки находилась водка, произведённая на тюменской ферме. Во втором сундучке оказалась золотая чернильница инкрустированная изумрудами, изготовленная в виде фигурки барабанщика и перо из нержавеющей стали. Стержень, куда вставлялось перо, был выточен из моржового клыка, резной узор которого изображал цветочный стебель, увенчанный бутоном розы. И чернильница, и перьевая ручка крепились к подставке, сделанной из отполированного красного дерева.
– Что это?
– указала Императрица на стеклянное ружьё.
– Бутыль с пшеничным вином, Ваше Императорское Величество, отменного вкуса, могу Вам сказать.
– Кто разрешил пробовать?
– нахмурилась женщина.
– Помилуйте, Государыня, а как же иначе? А вдруг...
– Ладно. А бутыль-то на диво, как хороша! Придумают же...
– и лицо Императрицы озарила благодушная улыбка.
– Так, а это что?
– Чернильница с вечным пером.
– Вечное перо?
– удивилась Екатерина II, взяв ручку в руки и разглядывая её.
– Желаете попробовать..?
– Желаю!
Секретарь подал лист бумаги и свою чернильницу. Женщина слегка неуверенно обмакнула в неё перо и стала аккуратно писать своё имя. Отполированный до зеркального блеска металл послушно выводил буквы. Написав задуманное, Императрица кивнула головой каким-то своим мыслям и сказала секретарю:
– Купцу Лапину препятствий не чинить!
* * *
Весна 1789 года в Новосибирский острожек пришла рано. В середине апреля уже полностью сошли снега, а Обь очистилась ото льда. Мягкая синева небес и тёплые солнечные лучи дарили людям каждое утро надежду на что-то светлое и прекрасное. В одно такое утро Кощеев вышел из новой просторной каменной церкви и нос к носу столкнулся с Жаном Байо, который во французской слободе исполнял функции старосты, как самый грамотный и хорошо говорящий по-русски. За те полгода, что французы провели в Тюмени, их успели порядком поднатаскать, обучая самому нужному и необходимому, но не всем легко и свободно даются знания.
– Господин, Кощеев! Господин, Кощеев!
– на ломаном русском языке обратился он к Игнату.
– Привет, картавый, чего хотел?
– довольно миролюбиво спросил Кощеев.
– Э-э, - растерялся немного француз, - я по поводу строительства. Мне кажется, что улицы слишком широкие. Это занимает много земли, которую можно использовать более рационально.
– У тебя проект есть?
– спросил Игнат слегка недоумённо.
– Есть... Но у нас во Франции так не строили.
– Да, срать я хотел на твою Францию!
– и Игнат сплюнул на землю.
– Для вас же стараются, чтобы просторно было, чтобы душа чувствовала свободу...
– Простите, но я вас не совсем понимаю, - в глазах Жана читалось недоумение.
– Короче, - начал злиться Игнат, и показал на холм, - видишь вон то большое дерево?
– Да, господин, Кощеев, вижу.
– Вот если что-то построишь не по проекту, я лично тебя на этом дереве повешу, понял?
– Но вы не имеете права, - начал было возмущаться староста.
– Ты меня понял?
– Игнат грозно сдвинул брови.
– Да, господин Кощеев. Я буду следить, чтобы всё делали по проекту.
– Вот и молодец! А если возникнут какие-нибудь проблемы, то сразу обращайся ко мне.
– Хорошо, господин Кощеев, - и староста ушёл в сторону своей слободы.
Не хотелось Игнату ехать сюда, тем более оставлять беременную жену без своей опеки, да и не привык он управлять людьми. Но ситуация требовала, чтобы в Новосибирске был человек корпорации. Лапин срочно уехал в Петербург, дела требовали его личного присутствия там. А Муравьёву сделали операцию - удалили аппендицит. Рана заживала тяжело и дорога ему была противопоказана. Все остальные находились на службе, и покинуть Тюмень не могли. Вместе с Игнатом сюда приехали два сотрудника безопасности корпорации и десять охранников. Кроме обычного вооружения, с собой в Новосибирск привезли три пушки. Сам острожек существовал уже четыре года и понемногу развивался. Вместо старой деревянной церкви построили новую - каменную. Так же были поставлены кирпичные амбары, двухэтажное здание местного самоуправления, небольшая школа и торговые ряды. Работали два завода. Других сооружений из камня пока не было. Кроме ссыльных и переселенцев, основное население составляли местные чатские татары. Из-за этих-то татар Кощеев здесь и оказался. Аборигены охраняли старую крепость, которая большей частью сгнила и покрылась всевозможной растительностью. Неизвестно, что они охраняли, но два сотрудника безопасности корпорации, находящиеся здесь, умерли из-за своего интереса к этой крепости. По словам местного батюшки, оба молодых человека перед смертью не раз посещали древние развалины. После одного из таких походов в старую крепость юноши пропали. Обнаружили пропавших утром следующего дня возле дома, где они проживали, лежащими ровненько друг за дружкой, ногами на восток, руки раскинуты в стороны. Следов насильственной смерти обнаружено не было. Игнат, срочно приехавший с новой командой, среди вещей и документов покойных сотрудников ничего интересного не нашёл. Нужно было идти к чатским старейшинам и выяснять, что могло случиться...