Шрифт:
Глава 1
– Уберите от меня свои грязные руки! Сволочи! Гады! – я бессильно вырывалась из железной хватки двух крепких мужчин в черных плащах, пока они тащили меня к экипажу.
Ночь давно окутала черным бархатом улицу, где располагалась моя скромная аптекарская лавка, но я была уверена: обитатели близлежащих домов не спали. Сейчас они прятались за тяжелыми портьерами на окнах, испуганно глядя на то, как за ведьмой пришли инквизиторы. И никто… ни один человек не вышел, чтобы хотя бы попытаться мне помочь.
«А ведь я столько сделала для них за эти два года», – с горечью подумала в тот самый момент, когда меня, несмотря на отчаянное сопротивление, насильно затолкали в экипаж, где сразу же нацепили на руки наручники из особого сплава, блокирующего магию.
– Не рыпайся, ведьма, – из-под глубокого капюшона раздался низкий, с рычащими нотками, голос, – тебе все равно никто не поможет. – Мужчина уселся напротив, тогда как второй сел рядом со мной, с силой удерживая за плечи.
И он был абсолютно прав – в этом мире ведьмы были вне закона. Уже не первое столетие продолжалась борьба между моими сестрами и теми, кого здесь называли инквизиторами. Мы прятались – они нас ловили и отправляли в тюрьмы. Со временем ковены ведьм распались, и мы практически оборвали все связи друг с другом, потому что поняли: поодиночке, растворившись среди людей, затеряться гораздо легче. Мы научились скрывать свою силу, жить скромно и незаметно, не привлекая к себе излишнего внимания, а при малейшем подозрении тут же срывались с места и, запутывая следы, искали себе новое убежище.
За свои неполные двадцать лет я переезжала уже пять раз, и на последнем прожила два года. Два спокойных, по-своему счастливых года. Чем же я могла выдать себя? Из безрадостных мыслей меня вывел голос второго инквизитора, сидевшего рядом, услышав который я невольно вздрогнула – слишком уж откровенное вожделение в нем прозвучало.
– Красивая ведьма… – сказал он, беззастенчиво рассматривая меня практически в упор. – Высшие будут довольны.
Стоило мне услышать его слова, как я задохнулась от ужаса.
«Нет, только не это!» – с отчаянием подумалось мне. Высшими называли верхушку инквизиторского ордена. О них мало что знали: ни кто они, ни сколько их, ни какой магией они обладают, но сестры шептались, что они не были людьми, и мы нужны были им для тайных кровавых ритуалов. Впрочем, возможно, это были лишь слухи: ведь ни одна ведьма, что они забрали, так и не вернулась домой…
– А может, мы прежде сами с ней развлечемся, м-мм? Куда нам спешить? – я почувствовала, как рука инквизитора, что до этого больно сжимала мое плечо, медленно поползла вниз по предплечью, подбираясь к груди, и дернулась, стремясь освободиться из крепкой хватки мужчины.
– Чш-ш, ведьма, не строй из себя недотрогу, мы прекрасно знаем, что вы не такие.
Черная карета, больше всего похожая на катафалк, запряженная четверкой вороных жеребцов, мчалась по лесной дороге с бешеной скоростью, так что и думать было нечего, что я могу вырваться и убежать от них, тем более в наручниках. Неужели мне придется вытерпеть это? Здесь? Сейчас?
– Смотри, какая куколка, Маркус, – вторая рука мужчины сдернула с моей головы уродливый чепец, под которым я прятала свои длинные волосы, и инквизитор изумленно присвистнул. – Вот это редкая пташка нам попалась, грех будет не попробовать ее самим.
Названный Маркусом, сидя напротив, пока молчал, но даже с заблокированной магией я чувствовала, как в воздухе сгущаются азарт и похоть, исходящие от обоих мужчин.
– Ну же, крошка, не упрямься, – мне на бедро уверенно легла горячая мужская ладонь, и юбка медленно поползла вверх. – Будешь послушной, и мы, возможно, замолвим за тебя словечко перед высшими. Хотя, – он неприятно хохотнул, – это тебе вряд ли поможет. Но в отличие от них, – мужчина наклонился ко мне, обдавая жарким дыханием пряди волос у виска, – я буду с тобой добр. И если ты постараешься как следует, то…
*****
– Соллен, – первый инквизитор предупреждающе взглянул на друга, и тот тотчас же отдернул руку, кое-как расправляя подол моего платья, уже задранного до самых колен. И мне не нужно было объяснять, почему я получила пусть небольшую, но передышку – рядом с каретой послышался громкий цокот копыт. Еще даже не видя всадника, я почувствовала его силу – сокрушительную, слишком опасную.
– Марк, Сол, что у вас там? – раздался снаружи низкий глубокий голос, привыкший раздавать приказы, и огромная черная тень заслонила собой окно экипажа с видневшимся в нем краешком ночного неба.
Замерев от ужаса, я все же заставила себя поднять голову, чтобы тут же столкнуться с пронзительным подавляющим взглядом нечеловеческих глаз, хотя лицо всадника, скрытое глубоким капюшоном, находилось в тени.
«Высший!» – отчетливо поняла я. Только у них были такие глаза – яркие, мерцающие даже во тьме. И еще они никогда не снимали своих капюшонов, под которыми клубилась тьма, не давая рассмотреть их лиц. Я быстро опустила взгляд, и так увидев достаточно: в осанке всадника, самоуверенном развороте плеч, горделивой посадке головы чувствовалась привычка повелевать. Этот мужчина был смертельно опасен для таких, как я, и меньше всего на свете я хотела привлечь его внимание.
Два моих спутника меж тем подобострастно склонили головы перед тем, кто все еще ждал их ответа.
«Слизняки!» – я с отвращением наблюдала, как мужчины наперебой объясняют, что нашли еще одну ведьму по анонимному доносу, и как раз везут ее в замок, так как она подходит под требования.
«Значит, все же донос», – с горечью подумала я, но тут же откинула прочь эти мысли. Сейчас это было уже не важно. Я вновь подняла глаза, сталкиваясь с расплавленным серебром напротив.
– Вот как… инквизитор прошелся по мне холодным непроницаемым взглядом, и было совершенно невозможно понять, какие выводы он сделал. – Поторопитесь, портал скоро закроется.
Больше ни слова не говоря, мужчина выпрямился, и спустя мгновение я услышала стук копыт, стремительно удалявшийся прочь. Мои спутники переглянулись, но, хвала Бране* (*богиня женственности и красоты), по крайней мере, они больше не обращали на меня внимания, и весь оставшийся путь до портала, о котором говорил высший инквизитор, мы проделали в напряженном молчании. Не знаю, о чем думали мужчины, я же мучительно размышляла о замке, в который мы едем. Что ждет меня там? И, главное, под какие такие требования я им подхожу?