Чтение онлайн

Джейк чешет лоб.

– Да, я знаю, что люди, как правило, могут заниматься сексом во время беременности, но просто я, эм... ну, у меня... – он проводит рукой по волосам, и я не могу перестать улыбаться, желая узнать, что, чёрт возьми, он собирается сказать.

– Слушайте, у меня большой пенис, – заявляет он, глядя доктору Гламурозон прямо в глаза.

Я хохочу, но быстро зажимаю рот рукой.

Доктор Гламурозон выглядит потрясённой. Не могу её винить. Джейк Уэзерс просто сказал слово «пенис» в её кабинете. В частности, «у меня большой пенис».

Моя грязная, татуированная, сексуальная рок-звезда Джейк только что сказал «пенис». Это просто звучит так неподходяще для него.

Я снова начинаю смеяться.

Джейк поворачивает голову ко мне, злобно глядя на меня. Хорошо, он от этого не в восторге.

– Извините, – говорю я, убирая руку от рта. – Я просто никогда не слышала, чтобы ты произносил это слово, – я фыркаю. – Хорошо, затыкаюсь, – добавляю я из-за его хмурого выражение лица. Я сжимаю губы вместе и выпускаю усмешку. Это сложнее, чем кажется.

– Слушайте, я пытаюсь сказать, что... – Джейк снова засовывает пальцы в свои волосы. – Что я больше, чем любой средний мужчина. Намного больше. И мне просто нужно знать, что это не причинит ребёнку вреда, когда я и Тру будем заниматься сексом.

Я смотрю на доктора Гламурозон и вижу, что она смотрит куда угодно, только не на Джейка. Я знаю, она пытается не смотреть на его промежность. Честно говоря, не могу её винить. Меня бы тоже убивало любопытство.

Она прочищает горло.

– Эм, Джейк, ребёнок будет в порядке во время полового акта. Честно, в порядке. Он действительно хорошо защищён. Вы никаким образом не сможете ему навредить, даже принимая в расчёт насколько вы... гм, большой, – она выглядит сейчас так смущённо, что мне её жаль.

Но мне всё ещё хочется смеяться. Я закусываю нижнюю губу.

Я вижу, как лицо Джейка расслабляется.

– Круто, рад слышать это, – говорит он, поднимаясь на ноги.

Он звучит так, словно закончил беседу о погоде, а не разговор о своем огромном пенисе.

Пенис.

Я снова хихикаю, и Джейк ещё раз смотрит на меня озлобленным взглядом, когда поворачивается.

У меня будут большие проблемы, когда мы выберемся отсюда.

– Ты, чёрт побери, прекратишь смеяться? – рычит Джейк.

Он не в восторге от того, что прошло уже десять минут, а я продолжаю смеяться над его комментарием о пенисе.

– Я не смеюсь, – я прикусываю нижнюю губу и смотрю в окно.

– Ну, конечно, – бормочет он. – Посмотри на меня.

Я стараюсь сдержаться, пока поворачиваюсь к нему, но моё лицо предаёт меня. На губах возникает улыбка.

– Ты, чёрт возьми, смеёшься, – хмурится Джейк.

– Прости, – из меня выскальзывает смешок, который я стараюсь прикрыть кашлем. – Просто не могу поверить, что из всех людей именно ты произнес слово «пенис».

– А как бы ты хотела, чтобы я это назвал? – огрызается он.

– Я бы предпочла, чтобы ты вообще не говорил об этом горячей докторше.

Мужчина смотрит на меня, как бы говоря: «Только не начинай». Сворачивая налево, Джейк поднимается в гору к нашему дому.

– Слушай, – вздыхает он. – Я просто хотел убедиться, что не наврежу ребёнку, когда буду заниматься с тобой сексом. А как ты понимаешь, я хочу делать это постоянно, если быть точнее, то несколько раз в день, – Джейк кладёт свою руку мне на бедро, и вдруг я отчаянно хочу, чтобы он оказался внутри меня. – Не то чтобы я собирался говорить врачу, что у меня большой член, – добавляет мужчина, и это действует на меня как ведро холодной воды, от чего я снова начинаю смеяться.

– Мне никогда этого не исправить? – бормочет он, переключая рычаг передач.

– Не-а, – я смотрю на него задорно.

– И ты всем расскажешь?

– Ну, прям-таки не всем. Может, Стюарту. И Симоне. И папе.

Мой папа наверняка посмеётся от души. У него такое же извращённое чувство юмора.

– Если ты расскажешь Билли, что я сказал у доктора «пенис», тогда я ему в деталях распишу, что ты делаешь с моим пенисом этим горячим грязным ротиком.

– Не посмеешь, – я резко начинаю задыхаться от возмущения.

– А ты меня проверь, – он прищуривается, бросая мне вызов.

– Ты ещё такой ребёнок, – надуваю я губки.

– Скажи это той, которая смеётся над словом «пенис» последние десять минут.

Пенис.

Я смотрю на него. И смеюсь. Затем его улыбка дёргается, и мы оба разражаемся громким смехом, и всё становится таким обычным. На мгновение мне даже кажется, что мы стали теми беззаботными подростками, какими были раньше.

Мы продолжаем смеяться, когда Джейк подъезжает к воротам, а Генри впускает нас внутрь.

Припарковав машину, мы заходим в дом, где я тут же скидываю туфли и плюхаюсь на диван.

Я достаю из сумки конверт с фотографией нашего ребёнка. Я чуть не умерла от желания увидеть её, но хотела сделать это дома, когда мы будем наедине.

Ещё одно счастливое воспоминание для стен этого дома.

Джейк усаживается рядом со мной, притягивая мои ноги к себе на колени.

– Можно мне? – он указывает на конверт.

Я вручаю его ему и наблюдаю, как он достаёт оттуда фотографию.