Покровители
Шрифт:
— Перестань, ты вправду с ума сошел, — прошептал Гарри.
Декан враждебного Слизерина Северус Снейп целовал его посреди коридора у входа в Большой Зал.
Гарри нервно оглянулся. Две первокурсницы с косичками хихикнули и шмыгнули за угол.
*
— Гарри…
Он сошел с ума, успел подумать мальчик. Северус налетел на него, едва Гарри вошел в дверь. Его жадные губы обжигали поцелуями лицо, рот, шею мальчика, вдруг отчаянно целовали руки, и опять ловили губы…
Он прижался к Гарри, и был такой восхитительно твердый… Северус отрывался губами от рта Гарри только чтобы повторить зачем-то его имя и опять слиться с ним в поцелуе.
— Я тебя так ждал, — простонал он.
Гарри почувствовал, что его охватывает такое же безумие. Жар, сжигающий учителя, теперь сжигал и его. Гарри перестал понимать происходящее. Он весь растворился в желании, в предвкушении какого-то чуда. Он ощущал дыхание Северуса на своем лице, но не мог понять, дышит ли он сам. Он слышал краем уха треск разрываемой ткани, которую они срывали друг с друга, пока не остались абсолютно обнаженными, и острое возбуждение пронзило его от ощущения прикосновения их тел, голых, обостренно чувствующих, жаждущих, изголодавшихся друг по другу. Руки Северуса, казалось, были везде, его горячий член, прижавшийся к паху Гарри, сводил мальчика с ума. Внезапно Гарри почувствовал горячую влагу на своем животе, и услышал стон Северуса — стон досады, ему показалось.
— Прости, Гарри… я не понимаю, что ты со мной делаешь! Прости, прости, — он схватил руки мальчика и целовал ладони, пальцы, тоненькие синие венки на его запястьях.
— Северус, что ты, за что прости? — испугался Гарри, целуя любимого. — За что я тебя должен простить? — он заглянул в его глаза, отыскивая в них ответ.
— Я кончил, — расстроено сказал Северус.
— Так это ж хорошо, — радостно удивился Гарри. — Почему ты смотришь на меня… как побитая собака? — вдруг засмеялся он.
— Я так тебя хотел… я слишком быстро, прости меня, хороший мой, — прошептал Северус.
— Мне нравится, — сказал Гарри ему в ухо, — мне нравится, когда ты такой. А то ты сильно наглый и самоуверенный бываешь, — он сказал это таким сладким шепотом, что Снейп облизал губы. — И вообще, маленький Сева должен слушаться меня, а не тебя.
— Маленький?.. — расстроился Северус, бросив взгляд вниз. — Ну да, — огорчился он.
Гарри прижал его к себе. В его глазах светилась такая нежность, что Северусу показалось, что внутри у него все тает.
— Северус… Любимый мой, хороший. Тебя так легко обидеть, ты такой чувствительный весь… я бы никогда не подумал… Ты мне скажи, кто маленький, ОН??? Это ОН маленький? — возмутился Гарри. — У меня самого не маленький, я с детства сравниваю и в туалетах, и в душевых! А у тебя больше! Я этим не заморачиваюсь. И вообще, хочешь правду? — он заложил Северусу волосы за ухо и прошептал, касаясь его уха легкими поцелуями. — Я сказал «маленький», чтоб самому не страшно было. Он у тебя здоровенный. Вот, сам смотри.
«Маленький Сева» воспрял духом. Большой, впрочем, тоже. Он подхватил Гарри на руки и понес в ванну.
Они стали под теплые дразнящие струи душа. Северус взял с полки какое-то зелье, налил себе в ладонь и стал намазывать им тело мальчика. По ванной разнесся аромат весеннего цветения.
— Это ты сам сделал? — спросил Гарри, наслаждаясь прикосновениями рук учителя.
— Да. Нравится? — Северус просунул руку Гарри между ног и нежно намыливал промежность. Гарри тоже взял немного ароматного зелья и растер по телу любимого. Они стояли под струями воды, целуясь, закрыв глаза. Гарри вдруг на секунду показалось, что на улице весна, май, цветут абрикосы и яблони, и он стоит с Северусом под дождем…
Видение исчезло. Вода смыла странное зелье, но на теле остался его легкий запах — весны, цветов, надежды…
Северус принес его в спальню и осторожно опустил на кровать. Он накрыл его своим большим тяжелым телом, и это было сладко и немного страшно — быть в плену, в его власти, под ним. Гарри задрожал. Он не знал, почему дрожит.
— Не бойся, хороший мой, — Северус покрыл его нежными поцелуями. — Посмотри на меня, Гарри, — попросил он. — Я тебя позвал… я хотел сказать… Я тебя люблю, Гарри. Мерлин свидетель.
Гарри показалось, что кровать под ним разворачивается и левитирует в пространстве. Что он падает куда-то. Что его сердце перевернулось, описало какой-то кульбит по немыслимой орбите и вернулось на место, колотясь об ребра.
— Я люблю тебя, — повторил Северус. — Очень люблю, — совсем тихо прошептал он.
По щекам Гарри потекли слезы.
— Я тоже, очень… Очень-очень тебя люблю, — всхлипнул он, обнимая Северуса за шею.
— Я не сделаю тебе больно, мой хороший… — Я потихоньку, — шептал Северус, сцеловывая его слезы.
Его нежный жаркий язык вошел в рот Гарри, мягко, будто тоже спрашивая разрешения. Сладкая дрожь пробежала по всему телу мальчика и замерла трепещущим огнем где-то внутри, в паху. Губы Северуса скользнули к его соскам, которые вдруг превратились в напряженные ждущие прикосновения бусинки. Учитель накрыл сосок языком, обвел кончиком языка вокруг, взял мягкими губами в рот и нежно пососал. Гарри издал звук, похожий на мурлыканье. Точно так же Северус потрогал второй сосок, будто зная, что именно об этом просит мальчик.
— Мой хороший, мой красивый… ты не знаешь, какой ты красивый, — прошептал он тихо, любуясь юношей.
Влажным теплым языком Северус провел вниз, к пупку, поцеловал там и нежными касаниями губ спустился ниже. Гарри застонал и раскрыл бедра. Северус почувствовал, что опять теряет голову. Желание юноши, такое откровенное, такое соблазнительное в своем бесстыдстве и одновременно беззащитности сводило его с ума. Его рот наполнился слюной. Мерлин, помоги мне, взмолился он. Он приник губами к этим доверчиво раскрытым бедрам, ждущим прикосновений, как цветок ждет пчелу. Его рука нежно охватила член, красивый, дерзкий, твердый. Он приподнял яички и стал ласкать их языком, вылизывать промежность. Он притянул к себе бедра Гарри, чувствуя, как мальчик движется ему навстречу, бессознательно желая большего. Одной рукой лаская член, он коснулся языком нежного розового входа, обвел вокруг, тихонько толкнулся внутрь. Гарри ахнул от неожиданной ласки.