Покрышкин
Шрифт:
В начале апреля 1942 года в Краснодоне, городе, который был прославлен вскоре подвигом «молодогвардейцев», А. И. Покрышкин вступает в партию. Погребной, вручая ему партбилет, сказал:
— Александр Иванович! Ты сейчас стал членом нашей воюющей партии. Ты должен с честью пронести это высокое имя коммуниста.
— Приложу все силы, чтобы оправдать высокое звание члена нашей партии. До последнего вздоха буду уничтожать к боях ненавистного врага.
...»Недруги» у Покрышкина оставались все те же. Однажды в нелетный буранный день в эскадрилью «нагрянул» комдив А. С. Осипенко. Посмотрел схемы пикирования при штурмовке — прежнюю и ту, которую стал применять Покрышкин. Затем послушал объяснения летчиков на макетах самолетов и «расшумелся»:
— Все это неправильно! Чьи это выдумки?! Как это укачано в наставлениях и инструкциях?
— У нас нет наставлений, товарищ генерал, — осторожно ответил Крюков.
— Сорокин! Где ваш альбом? Объясните этим тактически безграмотным людям, как надо воевать!
Рекомендации летчика-инспектора дивизии Сорокина по устаревшему предвоенному альбому были молча выслушаны. Как пишет А. И. Покрышкин: «Сам Сорокин лично не летал на боевые задания... Опыт вырабатывался воюющими летчиками, а не в «конторе», людьми, видевшими бой издалека».
Комэск и его зам получили по выговору «за незнание тактики истребительной авиации». Проводив комдива, Крюков подвел итог: «Доведем нашу программу до конца... Может быть, что и не так, но лучшего пока нет». Здравый смысл 35-летнего командира эскадрильи, родившегося в подмосковной крестьянской семье, был несокрушим. Основательный в суждениях, хорошо образованный, П. П. Крюков завершит свою службу в 1956 году генерал-майором авиации.
...Но неужели в штабе ВВС Красной армии, в штабах дивизий не занимались изучением тактики, не изучали боевой опыт? Оказывается, занимались и изучали. И в штабе 20-й смешанной авиадивизии такая работа велась активно. Если верить бумагам, а не Покрышкину и другим боевым летчикам...
Открываем объемное дело — «Характеристика и тактика боевых действий частей 20 авиадивизии» (ЦАМО. Ф. 20076. On. 1. Д. 16). На первом листе — предписание из штаба ВВС от 13 января 1942 года начальникам штабов ВВС фронтов и отдельных армий — сообщается о создании отдела по изучению опыта войны. Основные задачи отдела:
«а) изучение, обобщение боевого опыта войны и издание на основе обобщенного материала инструкций, указаний, информационных бюллетеней, сводок..
б) своевременное вскрытие слабых и сильных сторон в тактическом использовании нашей авиации, авиации противника, боевых качеств и применения авиационной тактики и оружия и разработка предложений по введению новых тактических методов и приемов действия нашей авиации и авиационного оружия...»
И штаб 20-й дивизии обобщает.
«Тактика боевых действий за период с 22.6 по 10.12.1941 года»:
«В этот период главными недостатками нашей тактики воздушного боя являлись:
а) слабое использование радио на самолетах МиГ-3;
б) отсутствие боевого опыта у летного состава, в то время как немецкие летчики уже его имели;
в) отсутствие взаимодействия между самолетами и группами;
г) отсутствие взаимодействия между самолетами МиГ-3 и И-153;
д) действия в одиночку — потеря боевого порядка;
е) выход из боя и возвращение на аэродром по одному;
ж) неправильное мнение летного состава, сложившееся вначале, о непригодности и малой эффективности в воздушном бою с Ме-109 самолетов И-153.
Только этим можно объяснить первые наши потери в Бессарабской операции» (Л. 5).
Непонятно, о каком слабом использовании радио на МиГ-3 идет речь, если его там не было?.. Зачем было доказывать мнимую эффективность биплана И-153 в бою с Ме-109?
К концу года комдив Осипенко все же согласился, что «лучшей и наименьшей тактической единицей для боя и маневра является пара самолетов» (Л. 14). Но в марте 1942-го в документах откровенно признается: «Природа боя, особенно в авиации, весьма скоротечна, изменчива и зачастую неясная» (Л. 46). Конечно, она и будет такой, если не только не участвовать в боевых вылетах, но еще и пренебрегать боевым опытом летчиков...
Выводы и рекомендации неконкретны. Зато не обходится без упреков в том, что «мал азарт в воздушном бою» (ЦАМО. Ф. 20076. On. 1. Д. 8а) и «таран применяется нашими летчиками очень редко... в то время как истребители, прикрывающие Москву, применяют очень часто... Надо добиться такого положения и на нашем участке фронта, чтобы бомбардировщики противника знали, что если они появились и встречены нашими истребителями — это значит, что они будут сбиты или зарублены» (Л. 27).
Комбриг Савельев из Генштаба дает в целом положительные «краткие замечания по боевой работе, организации управления, связи и базировании частей 20 САД»:
«I. Богатый боевой опыт частей дивизии эпизодически подытоживается. Основные практические выводы доведены до летного состава, характерные неудачи разобраны достаточно подробно. По всем основным вопросам тактики и организационным — командование дивизии дало своевременно указание полкам.
...Управление слаженное. Штаб сколочен. Недостатком является излишняя уверенность в том, что «все в порядке». В порядке не все» (Л. 111).
Так что на бумаге в штабе дивизии было «все в порядке»... И напрасно переживали Иванов, Покрышкин, Крюков...
Сейчас, листая архивные и мемуарные страницы прошлого XX века, легко иронизировать над поражениями тех лет. Легко чувствовать себя выше и умнее... Но, увы, история показывает — все повторяется, мало кто видит старые ошибки в новейшей упаковке. И этих немногих так же не слушают и третируют, как и во все времена.
...Как настоящего исследователя Покрышкина, постоянно пребывающего в напряженных раздумьях, могли навести на верную мысль, на новый прием боя даже случайные наблюдения. Вот летчики на новых Як-1 демонстрируют над аэродромом свой пилотаж. Один из них неумело выполняет «бочку», теряет скорость, его ведомый проскакивает над ним вперед. Покрышкина осеняет: «А ведь так можно уходить из-под огня противника, когда он у тебя в хвосте!» Вскоре маневр отработан в паре с Николаем Искриным. Трижды этот прием спасает самого Покрышкина и много раз его учеников. Это к слову о том, что, как утверждали потом некоторые, Александру Ивановичу только везение помогло уцелеть...
В полк передали уже побывавшие в боях «яки». Мечта о новой технике в 1942-м не осуществилась... «Что ж, — пишет Покрышкин, — будем воевать на том, что нам дают».
По количеству сбитых самолетов врага полк, которым первый год войны командовал В. П. Иванов, к маю 1945-го войдет в число трех самых результативных истребительных полков наших ВВС. Особая доблесть была проявлена в 1941-м. В историческом формуляре полка записано:
«В соответствии с постановлением Президиума Верховного Совета Союза ССР и Ставки Верховного Главного командования за проявленную отвагу в боях за Отечество с немецкими захватчиками, за стойкость, мужество, дисциплину и организованность, за героизм личного состава 55 ИАП преобразован в 16-й гвардейский ИАП...
Гвардейское знамя вручено личному составу полка 5.7.42 г., аэродром Смелый.
Знамя вручил командующий 4 ВА генерал-майор авиации Вершинин. Приказ Народного Комиссара обороны от 7.3.1942 г. № 70».
Преклонив колено, А. И. Покрышкин и его однополчане дали гвардейскую клятву на земле Донбасса, на аэродроме в 1 городе Славяносербск.
14 марта командир полка В. П. Иванов и военный комиссар М. А. Погребной подписывают наградной лист:
«Покрышкин Александр Иванович... Представляется к званию Героя Советского Союза... За время военных действий имеет 288 боевых вылетов, из них: на штурмовку войск противника — 63 б/вылета; на разведку войск противника — 133 б/вылета; на сопровождение своих бомбардировщиков — 19 б/вылетов; на прикрытие своих войск — 29 б/вылетов; на перехват самолетов противника — 36 б/вылетов; на разведку со штурмовкой — 8 боевых вылетов.
Участвовал в 26 воздушных боях, лично сбил 4 самолета противника и 3 самолета в составе звена, уничтожил и вывел из строя 45 автомашин противника...
За отличное выполнение боевых заданий имеет благодарность от командующего ВВС 9 армии. В период Ростовской операции произвел 13 одиночных вылетов на разведку и штурмовку войск противника, в результате уничтожил 12 автомашин с грузами, вывел из строя 4 противотанковых орудия...
Мастер полетов в облаках и сложных метеоусловиях. Является лучшим разведчиком полка. Заслуженно пользуется боевым авторитетом у всего личного состава полка».