Поле битвы
Шрифт:
Даяна сконцентрировалась и, крепко зажмурив глаза, повторила попытку.
Все бесполезно. Какая-то сила охраняла от вмешательства не только разум легиса, но и его легералов. Через минуту даже такой неопытный телепат, как Даяна, почувствовал и очертил преграду. Всех усилий леди Геспард не хватало пробить даже крошечную щель в невидимой, но крепкой броне.
Облизав пересохшие губы, она сказала:
— Как вы меня нашли?
Интуитивно она правильно выбрала вожака этой троицы, ей ответил военный:
— С помощью вот этого. — Подойдя к столику, на котором стоял полупустой картридж с детским питанием, он взял его прозрачный блок и повертел его в руках. — В университетах, где собираются молодые люди с различным генетическим набором, бдительно и строго следят за контролем рождаемости. Молодость беспечна и влюбчива, иногда от таких связей получаются странные мутации… Любой новорожденный, по какой-то причине не получивший регистрации, берется на заметку. — И усмехнулся: — Разве ваш сын не предупредил вас об этом?
— Нет, — опустив голову, прошептала Даяна. Девять дней назад она была уже лишена помощи памяти ребенка-легиса, сын не мог сказать ей, что заказывать в центре раздачи детское питание — категорически нельзя.
— Дальнейшее было делом техники, миледи, — все так же улыбаясь, продолжил легис. — Получить из этого дома ваши генетические образцы оказалось не сложно, и вот — мы здесь. Все просто, леди Геспард, все просто, — пробормотал непрошеный гость и повернулся к своему спутнику: — Баррит, посмотрите, где челнок…
Мужчина с бритым черепом поднял руку и, взглянув на табло, прикрепленное к запястью, покачал головой:
— Посадки нет.
— Полиция? — одним словом, выразительно подняв брови, спросил легис.
— Стоят в оцеплении, полный порядок, никаких перемещений в замкнутом периметре…
— Хорошо, — кивнул военный-легис, покосился на Наннханн, и Даяна увидела, что в руке женщины появился пластиковый инъектор. Время нежностей закончилось. В инъекторе мог находиться только яд. Или наркотик.
— Что… Что вы собираетесь делать?! — в ужасе отшатнулась Даяна и, больно ударившись плечом о выступ стены, замерла, отрезанная от выхода, загнанная в угол.
— Пока мы только заберем вас с собой, — услышала леди.
«Не хотят оставлять труп на месте своего присутствия», — догадалась Даяна.
— А дальше? Что будет дальше?!
— Увы, миледи, вы сами сделали свой выбор, — оставаясь совершенно равнодушным, проговорил легис.
«Меня просто выбросят в открытый космос, — как-то обреченно подумала Даяна. — А потом сами воспитают моего сына и сделают из него такое же бездушное оружие…»
— Не надо никаких инъекций, — гордо вскинув голову, произнесла леди Геспард. — Я пойду с вами добровольно.
— Как вам угодно, — пожал плечами легис и жестом отогнал Наннханн от женщины с ребенком на руках. — Выходите на улицу, миледи, на стоянку возле дома сейчас опустится челнок…
«Они меня убьют, — промчалось в голове Даяны. — Он даже не предложил мне взять с собой какие-либо вещи. Как только корабль окажется в открытом космосе, меня просто вышвырнут за борт… — И, подняв голову вверх, взмолилась: — Господи, если есть сила, способная меня защитить, то пусть придет!!»
В этот мысленный вопль Даяна вложила всю себя, все отчаяние и страх за судьбу сына. В безнадежном усилии она собрала себя, как кулак, и обрушила его на голову врага.
Удар превзошел все ожидания. Легиса буквально по воздуху отшвырнуло на хрупкий стеллаж с видеокристаллами, стеллаж заскрежетал, перевернулся, и коробочки с кристаллами рассыпались по всей комнате.
Недоумение отпечаталось и застыло на лице легиса, и Даяна почувствовала, как выключилось его сознание. Легералы метнулись к предводителю, но леди уже не видела, как Наннханн и Баррит, не понимая, что произошло, пытаются его поднять. На Даяну налетел телепатический ураган такой всеподавляющей мощи, что она сама едва устояла на ногах. Что-то страшное, жуткое и полуживое ломало и корежило волю леди Геспард, казалось, голова ее раздулась до невероятных размеров и впустила в себя Вселенную, родившуюся во взрыве.
Ураган перемешивал звезды и горстями разбрасывал их в разные стороны. Ослепительные вспышки выжигали мозг… Но сил у Даяны не убывало. Она словно черпала их из неиссыхающего источника и заливала звездные пожары…
Миг, и — установилось затишье.
«Вы не имеете права!» — раздалось внутри Даяны, ставшей Вселенной. Голос гремел, как голос Бога. Разъяренный и всевластный, он требовал ответа.
И ответ пришел:
«Имеем. Этот ребенок хотел права выбора».
«Он был не рожден!»
«Теперь он — есть и имеет право», — спокойно возразил некий бесполый и мелодичный голос. Голова Даяны, ее сущность стали ареной для каких-то высших существ.
«Я не отдам его!» — взревел рычащий голос.
«Что ж, попробуй. — Даже тени беспокойства не промелькнуло в этом предложении. — Ты сам игрушка, Трим. И слишком слаб».
«Я не отдам его!!»
И ураган вновь поглотил истерзанную душу Даяны. Он уже не был исчерчен всполохами зарниц, он стал давящей черной массой, какой-то круговертью удушающего мрака; почти теряя сознание, уже выпадая телом и сознанием из стягивающейся воронки, леди вдруг почувствовала прикосновение к своей ноге. Что-то пушистое и теплое легло на ее ступню, и Даяна догадалась: кот Кавалер удерживал ее на грани жизни и смерти. Он согревал ее теплом, давал любовь, защиту. Именно этот зверь служил проводником тех сил, что противостояли Триму.
Даяна покачнулась, но устояла. Сосредоточилась на мягком прикосновении пушистого бока и не позволила сознанию разрушиться. Кот удержал свою хозяйку в этом мире. Два существа — животное и человек — ушли из битвы, поддерживая друг друга. Схватка Великих Сил продолжалась. Но уже без саморазрушающего участия личности Даяны. Ей там не осталось места, все заняли — Великие.
И сколько продолжалось противостояние — мгновение или часы, — понять Даяне было не дано. В той битве время исказилось. Последний вопль древнего, умирающего мозга вонзился в разум леди ледяным клинком, но не убил, а лишь разрезал черноту, окутывающую ее сознание. В сплошном пугающем мраке появился просвет, он расширялся, расширялся, и вот… к Даяне вернулась способность видеть…