Чтение онлайн

– Да, я опознал и подтверждаю, что это – система Батафор, старое психлосское название. У себя мы называем эту звезду «Двое», что по-хаувински значит «мать и дитя». – Он показал на ближайшее к Солнцу кольцо. – Вот это Юбо. Она пустынна из-за высоких температур и скачков тяготения. – Быстрыми движениями он обозначил кольца со второго по пятое. – У них есть свои наименования. Но это не суть важно. Не заселены по причине сотрясений и вулканической активности. – Он указал на шестое кольцо, почти полностью скрытое двойным солнцем. – Это Тортхат. Разработана психлосами. Ее население подвергнуто уничтожению.

Хаувин вопросительно взглянул на посланника Хокнера:

– Мой господин, у вас не будет возражений, если я продолжу?

Тот пожал плечами и натянуто ухмыльнулся:

– Вы, дорогой коллега, сказали достаточно много, и, я полагаю, можно заявить, что это собственность Хокнера!

– Отлично! – продолжал хаувин. – Холобан – седьмая планета, входит в хокнеровскую конфедерацию. Восьмая планета – Балор, одна из принадлежащих Хаувину.

Опустив жезл, он посмотрел на лорда Шлейма. Но тот просто пожал плечами и сказал:

– Вы проявили незаурядные лекторские способности по астрономии. Кое-что о растительном и животном мире вы, правда, пропустили, но, может быть, еще продолжите?

Хаувин ткнул в девятое кольцо:

– Толнеп, насколько я могу судить… – Он вгляделся. – Эти точки соответствуют пяти спутникам, один отсюда не виден. Благодаря им Толнеп великолепен. Другие планеты системы редко имеют более одного. В силу своего строения спутники своеобразно отражают свет. Светило излучает во всем спектре, но из-за отражения образуется спектральный сдвиг. Жители Толнепа отдают предпочтение работе при свете спутников, а при солнце обычно спят. Говорят, что они – не коренные обитатели…

– Ради бога, пощадите, – вмешался лорд Шлейм, – может, еще о толнепской системе оплодотворения поговорите? Прошу вас, осветите и этот вопрос…

Кто-то засмеялся. Шлейм изящно отвоевывал утраченные позиции.

– На десятой планете, – продолжал представитель Хаувина, – психлосы тоже вели разработки. Она называлась Танг. Население вывезено толнепами еще до психлосской оккупации. Одиннадцатая…

– Большое спасибо, – сказал Джонни. – Вы исключительно любезны.

Посланник сошел вниз и хотел было уже сесть на место, но Джонни остановил его и нажал еще на одну клавишу. Как по волшебству, в воздухе появилось отчетливое изображение города.

– Это Криф, – сказал хаувин. – Столица Толнепа. Ее легко узнать. Обратите внимание на переплетение улиц. – Он взял указку. – Вот Дом Грабителей, центр государственной власти. Посмотрите, как интересно расходятся и сходятся вновь корпуса здания. По архитектуре Толнеп узнаваем безошибочно. Вот это Граф, известный городской парк и аукционный центр по продаже рабов. Скала с отверстиями…

– Спасибо, – остановил Джонни, – теперь, пожалуйста, непосредственно о том, что мне хотелось бы от вас услышать.

Он надавил клавишу, и картина изменилась. Камера спикировала в парк, и эмиссары ощутили что-то вроде свободного падения. Парк остался на месте, но по сторонам все как бы проваливалось. Было такое ощущение, что камера находится на дне чаши. Движение прекратилось. Теперь оставалась лишь панорама парка. На изображении были видны длинные корпуса аукционного центра с удобными ложами для покупателей. Но самой примечательной деталью казался циферблат, установленный на вершине скалы.

– Часы, – подсказал Джонни.

Ах да, конечно! – Хаувин вздохнул и бросил взгляд на лорда Шлейма, но тот просто сидел и улыбался, прикрыв лицо очками и сжимая скипетр. – Говорят, часы эти собраны из костей рабов. Огромное количество их пошло на колеса, вращение которых видно через окошки. Говорят, что для окантовки было убито пятьдесят восемь тысяч рабов женского пола.

– Я говорю о времени… Наверняка вы знакомы с этим из толнепских источников.

– Ах! – воскликнул хаувин, думая, куда бы скрыться. Он боялся, что когти Шлейма разорвут его на части. – Да, дата, время, конечно… Я знаком с толнепской системой. Изображения получены два часа назад. – Он взглянул на свои часы. – Точнее, час и пятьдесят три минуты. Блестяще! Это на телепортационной установке? – Он посмотрел на нее. – Да, должно быть, с нее.

Я чрезвычайно благодарен вам, – сказал Джонни. Он вновь нажал клавишу. На картинке во всем великолепии сиял Толнеп со всеми своими пятью спутниками.

– Лорд Шлейм, – спросил Джонни, – действительно ли это Толнеп со своими спутниками?

Тот рассмеялся:

– Вряд ли это поможет мне, если я скажу, что нет. Да, дьявол, не стоит беспокоить нашего дорогого хаувинского астронома. Это Толнеп и его пять спутников. – И он весело захохотал.

Замечательно, – сказал Джонни. – Тогда вы, обитатель Толнепа, вне всякого сомнения, обращали внимание на его спутники. Какой из них вам нравится больше остальных?

Такой внезапный выверт насторожил Шлейма. Он следил за происходящим вполглаза. По его расчетам, флот должен вот-вот появиться, но эти могут выслать воздушную разведку. Он посмотрел на часы и коснулся нижней части скипетра. Сейчас важно только одно: как вывести наружу посланников и охрану и уложить всех одним поворотом скипетра.

– Дома у меня есть занятия, более приятные, чем глазеть на спутники, – хмыкнул толнеп.

– И все же – какой вам нравится более всего? – настаивал Джонни.

– Да любой… – равнодушно ответил Шлейм.

– Ну, коль лорд не отдал предпочтения ни одному, – сказал Джонни, выставляя указатель, – возьмем вот этот – Азарт! – Он осветил изображение. – Обратите внимание на эти вот кратеры. Ими отличается как раз данный спутник.

– По Шлейму прошел озноб: Азарт?! Да ведь под его поверхностью арсеналы всего толнепского флота! Сюда грузовыми судами доставлялись отдельные части кораблей. Здесь их собирали. Огромные межпланетные корабли Толнепа просто не оторвались бы от его поверхности. Перед каждой отправкой груза или команды все небо прочесывалось в поисках неприятельских разведчиков. Перед запуском каждого военного корабля толнепские сторожевики устанавливали в небе заслон. Военное назначение Азарта хранилось в строжайшей тайне. Как этот дьявол добрался до информации? Или же просто удача? Шлейм почувствовал на душе тяжесть. Но потом его страхи мгновенно улетучились. Дьявол со страшным чудовищем на шлеме сказал: